В голосе было удивление. Андрей представил себя на месте девушки и подумал, что удивиться есть чему.
— Ничего не случилось… Захотелось увидеть вас. Просто увидеть.
— С чего бы?
— Не телефонный это разговор… Я просил отвечать только да или нет.
— Значит — просто увидеть? — переспросила Тамара, и голос ее обрел знакомые колючие нотки. — Да или нет… А у вас большой опыт. Опасаетесь, как бы на коммутаторе не подслушали, что вы назначаете свидание?.. Вы не бойтесь, за такое ведь не расстреливают.
У Андрея возникло желание кинуть на рычаг телефонную трубку, но Тамара неожиданно опередила:
— Да.
Сказала так, словно поставила штемпель на конверте.
В назначенное место она пришла вовремя, независимая и озабоченная. Лишь по учащенному дыханию и по румянцу на смугловатых щеках можно было догадаться, что она или спешила, боясь опоздать, или встревожена неожиданным звонком.
— Ну, вот и я… Что дальше?
— Не знаю.
— Не знаете… Дальше надо взять такси и поехать в ресторан… Или в случайно пустую квартиру приятеля, где можно послушать диски Бони-эм или записи битлов на магнитофоне. Так полагается по утвержденной технологии.
— Не надо, Тамара, — попросил Андрей Алексеевич, ощутив вдруг мальчишескую неловкость рядом с девушкой, легко и беспричинно переходившей от мягкости слов к их обидной насмешливости. Не будет ни такси, ни Бони-эм. Будет просто так. Или это вы исключаете?
— Не исключаю… Однако не в таком варианте. Зачем вам нужны сложности и телефонные звонки. При вашем-то положении стоит лишь свистнуть… Или пальчиком поманить. Вот так!
Тамара вытянула руку и, насмешливо поглядывая на Андрея Алексеевича, призывно пошевелила указательным пальцем.
Андрей должен был разозлиться, обругать самого себя за глупость с телефонным звонком, вежливо извиниться, спасая достоинство, и уйти прочь. Но злости не было, и не возникало желания ни извиняться, ни уходить.
— У вас получается, Тамара.
— Что получается?
— Вот так… Пальчиком… Очень похоже. Может, зря вы после десятилетки ударились в парикмахерское училище. Надо было пробовать на актерский.
— Это уже не ваша забота… Так на чем мы остановились?
— На «просто так».
— Значит, пока только выдаете кредит.
Тамара шутила, а шутить ей было трудно. В зеленоватой глубине глаз затаились растерянность, злость, любопытство, недоверчивость и настороженность. Пожалуй, и сама она не могла сейчас сообразить, что из того главней.
— Польщена, Андрей Алексеевич, но — увы! И просто так не получится.
Девушка подняла знакомую хозяйственную сумку.
— Кира Владимировна сидит без еды, а забота о ближнем — это высший человеческий долг… Наши пути расходятся. Вам — «просто так», а мне топать в ближайший гастроном, а потом ехать на Каширку… Зачем вы позвонили мне? Разные мы, Андрей Алексеевич. Во всем разные. К тому же вы будущий, а я сегодняшняя…
Тамара говорила серьезно, утратив наигранную колючесть и грубовато-откровенную насмешку. В голосе ее теперь слышались боязнь и тревога.
— Сами подумайте, зачем я вам нужна?.. Просто так, как вы сказали… А ведь просто так тоже ничего не бывает.
Она говорила расхожие слова, которые ей самой казались умными и убедительными, не замечая, что собеседник слушает их с той снисходительностью, с какой порой великовозрастный второгодник принимает наставления молодой и наивной учительницы, старательно вычитанные ею в пособиях по педагогике.
— Высказались? — спросил Андрей, когда Тамара замолчала. — Вот и хорошо. В жизни действительно ничего не бывает просто так… Пошли!