Домик в прерии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Пусть знают, Каролина.

Он объяснил Лоре, что индейцы таким способом говорят про войну. Только говорят, и при этом пляшут вокруг костров. Лоре и Мэри нечего бояться, потому что папа с ними, и Джек тоже с ними, а в Форт-Гибсоне и Форт-Додже — солдаты.

— Поэтому не бойтесь, девочки,— повторил папа.

Лора, вздохнув, сказала:

— Хорошо, папа, — но все равно до смерти боялась.

Мэри ни слова не могла сказать, она спряталась под одеяло и вся дрожала.

Потом Кэрри заплакала, мама взяла ее на руки, села в кресло и стала укачивать. Лора слезла с кровати, подошла к маме и уткнулась ей в колени. Мэри последовала ее примеру и тоже прижалась к маме. Дикие вопли были страшнее воя волков. Сейчас начнется что- то ужасное, подумала Лора. И оно началось — раздался боевой клич индейцев,

Эта ночь была страшнее всякого кошмара. Кошмар — это всего лишь сон, и когда он становится невыносимым, человек просыпается. Но это происходило наяву, и проснуться Лора не могла. Она не могла никуда от этого уйти.

Когда боевой клич смолк, Лора поняла, что индейцы до нее еще не добрались. Она все еще сидит в темном доме около мамы. Мама дрожала всем телом. Джек долго рычал, а под конец жалобно завыл. Кэрри опять заплакала, а папа вытер со лба пот и сказал:

— У-у-у-х! Я еще в жизни такого не слыхивал. Интересно, как они этому научились? — спросил он, но никто ему не ответил. — Им и ружей не надо. Этот рев хоть кого до смерти напугает,— продолжал папа.- У меня во рту так пересохло, что я, хоть убей, даже свистнуть не могу. Подай мне воды, Лора.

От этих слов Лоре сразу стало легче. Она принесла папе полный черпак воды. Он взял у нее черпак, улыбнулся, и она повеселела. Папа отпил немножко воды, еще раз улыбнулся, сказал:

— Ну вот, теперь я хоть посвистеть могу! — и стал насвистывать, показывая Лоре, что все в порядке.

Потом он прислушался. Лора тоже прислушалась.

Издалека донесся глухой топот лошадиных копыт — пит-пэт-пэт, пит-пэт-пэт. Топот приближался.

С одной стороны дома слышался бой барабанов и частые пронзительные вопли, а с другой — стук копыт мчащейся галопом лошадки.

Топот приближался, копыта стучали все громче, а потом всадник промчался мимо, и топот постепенно стих где-то на дороге к ручью.

В свете луны Лора разглядела черную индейскую лошадку и сидевшего на ней индейца. Он был закутан в одеяло, над бритой головой качались перья, а на стволе ружья мерцали отблески лунного света. Потом все исчезло и не осталось ничего, кроме пустынной прерии.

Папа сказал, что ничего не понимает. Это был тот самый осейдж, который пытался говорить с ним по-французски.

— И куда его несет среди ночи? — спросил папа, но никто ему не ответил, потому что никто ничего не знал.

Барабаны стучали, индейцы продолжали вопить. Жуткий боевой клич раздавался снова и снова.

Прошло очень много времени, и мало-помалу крики начали стихать. Крошка Кэрри наконец перестала плакать и уснула, а Мэри с Лорой мама велела ложиться спать.

На следующее утро никто не выходил из дома. Папа никуда не отлучался. Из лагеря индейцев не доносилось ни звука. Вся огромная прерия затихла. Лишь ветер, свистя, проносился над почерневшей землей. Нигде не шуршало ни единой травинки. Пролетая мимо дома, ветер ревел, словно бурный поток.

В эту ночь шум в лагере индейцев был еще страшней, чем накануне. Боевые кличи были хуже самого ужасного кошмара. Мэри с Лорой прижались к маме, бедняжка Кэрри плакала, папа с ружьем в руках караулил у окна. Джек всю ночь напролет бродил из угла в угол, а заслышав боевой клич, рычал и завывал в ответ.

С каждой ночью становилось все хуже и хуже. Мэри с Лорой так устали, что засыпали даже под бой барабанов и под вопли индейцев, но как только раздавался боевой клич, вздрагивали и в ужасе просыпались.

А тихие дни были даже страшнее ночей. Папа все время наблюдал и прислушивался. Плуг валялся в поле, где папа его бросил, Пэт, Пэтти, Зайка и корова с теленком были заперты в конюшне. Девочек не выпускали из дома. А папа ни на минуту не сводил глаз с прерии и при малейшем звуке тотчас оборачивался. За обедом он почти ничего не ел, то и дело вскакивал, выходил из дома и оглядывал прерию.

Однажды он уронил голову на стол и заснул. Мама, Мэри и Лора молчали, боясь его разбудить. Он ведь очень устал. Но не прошло и минуты, как он проснулся, вскочил и сердито крикнул маме:

— Смотри, чтобы я опять не заснул!

— Но ведь Джек все время настороже,— ласково успокоила его мама.

Третья ночь была хуже всех. Барабаны стучали все чаще, индейцы вопили все громче и яростней. Вверх и вниз по ручью им вторили другие индейцы, и в утесах гремело эхо. Не было ни минуты покоя. У Лоры все болело, но сильнее всего болело что-то внутри.

Не отходя от окна, папа сказал: