Синее море, белый пароход: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Японцы и русские не могут жить в одном доме, – отчеканил Кимура, как по бумажке.

– Земля наша разве не один дом? – спокойно возразил Семен.

– Да что ты его убеждаешь? – вмешался горловой голос Рыбина. – С такими надо покороче…

– Не кипятитесь, – сказал Семен. – Человек сам поймет. Грамотный. Видишь, как по-русски шпарит… Ано-нэ, уступайте один этаж! Я ведь только сегодня утром договорился с хозяином…

– Он невменяем, – упорствовал Кимура.

– Да, но мы с ним дотолковались, – не отступал Семен.

Подарки жгли мне руки. Ну не мог Семен выбрать внизу дом или дальше? И наши прилипли к этому, точно он медом обмазан.

– Мы поселимся на верхнем этаже, – проскрежетал внизу голос отца. – У меня ребенок легочник. Ему надо, чтоб видел море… Давай, ано-нэ, потеснись, и без разговоров! Долго ли вам тут жить осталось? Скоро Хоккайдо ходи…

– Надо плыть на остров Птиц, – сказал Ивао сестре. Она вслушивалась в разговор, прижав руки к груди. Ее стрельчатые ресницы вздрагивали от резких выкриков.

Я пошел вниз по крутой лестнице. Отец чуть не сбил меня с ног. Он отодвинул Кимуру в сторону и поскакал наверх.

Я пошире расставил ноги.

– Отец, – забормотал я, – у них больной старичок. Он смотрит на море и на островок… Лучше останемся, где жили…

– Ты откуда здесь взялся? – опешил отец и стал боком, чтобы пропустить меня вниз. – Мы его по всему городу ищем, а он в гостях. И у кого!.. Я тебе вот всыплю сейчас! – Он сделал вид, что расстегивает ремень с бронзовой рамкой пряжки.

Я поставил к точеному стояку перил банку и картину и приготовился нырнуть под руку отца.

– Не тронь вояку, – вступился Семен, у него шевельнулись усы. – Ты вот что, Василий, может, в самом деле пока внизу поживешь?

И в это время к лестнице подошли мама и бабушка.

– Вася, нам бы лучше нанизу, – сказала бабушка, развязывая косынку. – Здесь подполье сделаем. А наверху где картошку держать будем?

Отец свел воедино брови и растерянно поглядел на кончики своих сапог. На него упала сверху тень. Ге-сан спускался вниз. Шуршало черное кимоно. Во рту дымилась трубка. В одной руке была подушечка для сидения. Другой рукой он прижимал к себе темную жаровню.

– Конец миру, конец, конец, конец…

Отец посторонился.

8

Мы поселились на верхнем этаже, где на стенах дымились вулканы. На светлой стене, рядом с верандой, мы с бабушкой повесили фотографию деда. Однако радости в нашей семье не прибавилось. Все, кроме бабушки и Юрика, ходили надутые.

Юрик целые дни играл с золотой рыбкой. Он разглядывал ее на солнце, кормил крошками, менял воду в банке. Во всем доме свободно звучал лишь его смех.

А внизу будто не жили.

Я старался ходить по лестнице около перил, тогда она не скрипела. И вышмыгивал на улицу из прихожей, как заяц из клетки. Иногда все же я смотрел на стеклянную дверь.

Посреди темноватой комнаты перед жаровней сидел Ге и курил трубку. Перед окнами нижнего этажа над обрывом стеной разросся крыжовник. Он закрывал море и съедал солнце.

Ивао и Сумико я не встретил ни разу, точно они уплыли на свой пустой остров. А увидеть их так хотелось, что ныло сердце.

В первые дни переезда на гору я не очень-то хотел с ними встречаться. В конце концов, прав отец – чего с ними чикаться. И ребята наказывали не церемониться… Конец миру… Пустой остров… Язык победителей… А если бы они нас победили? Поплыли бы к нам на материк наводить мир и порядок. Я читал, как после войны 1905 года они устроили на Южном Сахалине гетто для русских… Нам бы, партизанам, срубали б головы самурайскими мечами… Ну хорошо, мы с ребятами не тронем Ивао и Сумико. Я скажу ребятам, что Ивао и Сумико находятся под моей защитой. Надо это еще в письме оговорить. Но зато другие потомки генерала Сиродзу держитесь!..

Письмо, правда, я не смог пока написать. Торопились вскопать и засеять огород. Даже Семен нам помогал, хотя ему трудно было поддерживать лопату левой рукой. Он удивлялся, зачем мы вскапываем огромную площадь, советовал маме бросить огород и поступить на рыбозавод. Но маму нельзя было оторвать от грядок.

Мы перекопали всю поляну перед домом, оставив лишь узенькую дорожку к проезжей дороге. Потом сажали картошку, в одну лунку с нею – рябенькую фасоль; засеяли грядку морковкой, затем редиска, лук, кукуруза, подсолнухи, табак. Ими засадили чуть ли не пол-огорода. Рассаду бабушка вырастила еще на квартире у Загашникова.