Сказки барда Бидля: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Король, обманщик и все придворные обежали вокруг изгороди и увидели, что собаки с громким лаем царапают лапами старое скрюченное дерево.

— Она превратилась в дерево! — крикнул обманщик.

Он ужасно боялся, что Шутиха снова обернется человеком и разоблачит его, поэтому прибавил:

— Нужно его срубить, ваше величество! Так всегда поступают со злыми волшебницами!

Тут же принесли топор и срубили старое дерево под одобрительные крики придворных и шарлатана.

Все уже собрались вернуться во дворец, но остановились, как вкопанные, услышав чье-то громкое хихиканье.

От дерева остался пень, и этот пень вдруг заговорил голосом старой прачки.

— Глупцы! Волшебника или волшебницу нельзя убить, разрубив пополам! Не верите — возьмите топор и разрубите главного придворного колдуна!

Капитан охотников на ведьм охотно поднял топор. Тут обманщик упал на колени, стал просить пощады и немедленно признался во всем. Когда его уводили в темницу, пень захохотал еще пуще.

— За то, что вы разрубили пополам волшебницу, королевство постигнет ужасное проклятие! — сказал пень онемевшему от страха королю. — Отныне всякий удар, нанесенный какому-нибудь магу, ты почувствуешь на себе, словно тебя самого ударили в бок топором, так что и жизнь тебе станет не мила!

Услышав это, король тоже упал на колени и пообещал сейчас же издать указ о том, чтобы никто не смел трогать волшебников и чтобы они могли спокойно заниматься магией.

— Очень хорошо, — сказал пень, — но ты еще не искупил свою вину перед Шутихой!

— Все, чего твоя душа пожелает! — вскричал король, заламывая руки.

— В память о бедной прачке и чтобы сам ты не забывал о собственной глупости, установи на мне статую Шутихи, — потребовал пень.

Король сразу согласился и пообещал, что наймет лучшего скульптора во всем королевстве и статую сделают из чистого золота.

Пристыженный король со своими вельможами и придворными дамами вернулся во дворец, а пень на полянке еще долго хихикал над глупым королем.

Когда все ушли, из-под корней выбралась толстенькая и усатая старая зайчиха. В зубах у нее была зажата волшебная палочка. Шутиха упрыгала далеко-далеко, а на пне поставили золотую статую старой прачки, и никогда больше в том королевстве не преследовали волшебников.

Альбус Дамблдор о сказке «Зайчиха Шутиха и ее пень-зубоскал»

«Зайчиха Шутиха и ее пень-зубоскал» — пожалуй, самая «реалистичная» из сказок Бидля в том смысле, что описанное в ней волшебство практически полностью подчиняется известным ныне законам магии.

Именно благодаря этой сказке многие из нас впервые узнали, что магия не способна возвращать к жизни умерших, и это открытие стало настоящим потрясением — ведь мы были уверены, что родители всегда смогут оживить нашу любимую крысу или кошку одним взмахом волшебной палочки.

Шесть столетий прошло с тех пор, как Бидль сочинил свою сказку, за это время мы изобрели множество способов, как сохранить иллюзию общения с дорогими нам людьми^[13], но так и не нашли средства вновь соединить душу с телом после смерти. Как пишет выдающийся маг-философ Бертран де Бездна-Дум в своей знаменитой работе «Трактат о возможности обращения действительных и метафизических последствий естественной смерти, особливо о воссоединении духовной сущности и материи»: «Бросьте! Не бывать этому».

Кроме того, в сказке о зайчихе Шутихе мы видим одно из первых в литературе упоминаний об анимагах: прачка по прозвищу Шутиха обладает редкой магической способностью по своему желанию превращаться в животное.

Анимаги составляют очень небольшую часть магического населения. Управляемая трансформация человека в животное требует долгой подготовки и упорных тренировок — большинство волшебников считают, что это время можно потратить с большей пользой.

Безусловно, использовать подобную способность можно только в том случае, если остро нуждаешься в маскировке. Именно поэтому Министерство магии потребовало обязательной регистрации анимагов: очень уж удобна такая разновидность магии для тех, кто занимается скрытной или даже преступной деятельностью^[14].

Остается сомнительным, действительно ли существовала когда-либо прачка, умеющая превращаться в зайчиху. Однако многие маги-историки полагают, что прообразом Шутихи стала известная французская колдунья Лизетта де Ла Кроль, осужденная за колдовство в 1422 году в Париже. К изумлению стражников-маглов, которых впоследствии судили за пособничество бежавшей колдунье, в ночь перед казнью Лизетта исчезла из тюремной камеры. Доказать, что Лизетта была анимагом и, обернувшись животным, протиснулась между прутьями оконной решетки, так и не удалось. Однако вскоре после ее побега видели, как толстая белая зайчиха переплывала Ла-Манш в котле под парусом, и такая же зайчиха позднее стала доверенным советником при дворе короля Генриха VI^[15].

Король в сказке Бидля — глупый магл, который жаждет волшебства и в то же время боится его. Он уверен, что сможет сделаться магом, вызубрив несколько заклинаний и размахивая волшебной палочкой^[16]. Невежественный правитель ничего не знает об истинной природе магии, а потому доверчиво проглатывает нелепые заявления шарлатана и Шутихи. Это типичная особенность мышления определенной части маглов: когда речь идет о магии, они готовы поверить в любую чушь, в том числе и в то, что Шутиха превратилась в дерево, сохранив при этом способность мыслить и разговаривать. (Впрочем, здесь необходимо отметить, что Бидль, показывая с помощью говорящего дерева дремучее невежество короля-магла, в то же время предлагает читателю поверить, что Шутиха могла говорить, когда превратилась в зайчиху. Возможно, это поэтическая вольность, но я скорее склонен полагать, что Бидль знал об анимагах лишь понаслышке и ни одного из них не встречал, поскольку больше подобных вольностей он в этой сказке не допускает.

Анимаги, существуя в виде животных, не способны к человеческой речи, хотя их мышление остается в прежнем объеме. В этом, как известно каждому школьнику, и состоит основное отличие анимагов от тех, кто превращает себя в животное при помощи трансфигурации. Последние становятся животными полностью и в этом состоянии не могут колдовать, не помнят, что когда-то были волшебниками, и вернуть им первоначальный облик может только кто-то другой.)

Я думаю, что Бидль, возможно, основывался на реальных магических традициях, когда заставил героиню сказки притвориться, будто она превратилась в дерево, и угрожать королю мучительной болью в боку, напоминающей удар топора. Мастера, изготавляющие волшебные палочки, всегда яростно защищали деревья тех пород, которые годятся для этого инструмента. Срубивший такое дерево рисковал не только разгневать лукотрусов^[17], которые обычно в них гнездятся, но и подвергнуться негативному воздействию защитных заклятий. Во времена Бидля заклятие Круциатус еще не было запрещено Министерством магии^[18] и вполне могло вызвать те мучительные ощущения, которыми Шутиха пригрозила королю.

[13] Изображения волшебников на портретах и фотографиях движутся, а портреты еще и разговаривают, сохраняя манеру оригинала. Изображения на портретах и фотографиях, а также образы, которые показывают нам зеркала вроде Еиналеж, не стоит путать с призраками. Призраки — прозрачные, движущиеся, говорящие и мыслящие воплощения волшебников и волшебниц, которые по каким-либо причинам пожелали остаться на земле. — Дж. К.Р.

[14] Нынешний директор Хогвартса, профессор МакГонагалл, просила меня особо подчеркнуть, что она стала анимагом в результате углубленных исследований в различных областях трансфигурации и что она никогда не использовала свою способность превращаться в кошку для каких-либо тайных целей. Единственное исключение — вполне правомерная работа в Ордене Феникса, когда тайна была жизненно необходима. — Дж. К.Р.

[15] Возможно, данный факт способствовал распространению слухов о душевном расстройстве этого короля-магла.

[16] Как показали углубленные исследования, проведенные Министерством магии еще в 1672 г., волшебниками рождаются, а не становятся. Изредка в немагических семьях «случайно» появляются люди, способные к волшебству (хотя при внимательном рассмотрении, как правило, оказывается, что и их генеалогическом древе все-таки присутствуют маги), но маглы колдовать не могут. В лучшем — или в худшем — случае они могут надеяться на самопроизвольный, неуправляемый эффект от применения подлинной волшебной палочки, поскольку она является инструментом, перенаправляющим поток магической энергии, и может сохранять остаточную магию, случайный выброс которой совершенно непредсказуем. По поводу волшебных палочек см. также комментарий к «Сказке о трех братьях».

[17] Подробное описание этих любопытных существ см. в книге «Фантастические звери и места их обитания».

[18] Заклятия Круциатус, Империус и Авада Кедавра впервые были классифицированы как Непростительные в 1717 г., и за их применение полагалась чрезвычайно серьезная кара.