— Вон с того холма мы должны увидеть Одинокий Тополь. — Альманзо указал вперёд.
— Да, наверно, — отвечал Кэп.
Однако когда они взобрались на склон, впереди по-прежнему не было видно ничего, кроме всё той же бесконечной снежной равнины и густой дымки на северо-западе. Поглядев на эту дымку, Альманзо с Кэпом подбодрили лошадей и двинулись дальше. Но теперь они держались поближе друг к другу.
Когда на северо-востоке показалась голая верхушка Одинокого Тополя, на холодном небе разгорался алый закат. А на северо-западе у самого края горизонта была ясно видна тёмная туча — вестник новой пурги.
— Похоже, она висит на месте. Я уже давно за ней наблюдаю, — сказал Кэп. — Но нам теперь надо забыть про холод и сесть в сани.
— Да, пожалуй, мне тоже не мешает отдохнуть, — согласился Альманзо.
Забравшись в сани, они поехали дальше, прерывая молчание лишь для того, чтобы подбодрить усталых лошадей. Кэп ехал впереди, то поднимаясь на холмы, то спускаясь в ложбины, держась прямо против ветра, не останавливаясь до тех пор, пока Гнедой снова не проваливался под снежный наст.
Альманзо ехал так близко от Кэпа, что не успел обойти скрытую воздушную яму. Он быстро отвернул в сторону, но Принц провалился рядом с Гнедым. Вся снежная корка треснула, и сани Альманзо со всем грузом перевернулись и рухнули на рыхлый снег в сухую траву.
Пока Кэп помогал ему выкапывать сани и вытаскивать мешки, постепенно стемнело. Снег светился снежным сиянием. Ветер утих, и в темнеющей тишине не было ни малейшего дуновения. Над головой, на востоке и на юге засверкали звёзды, но у западного и северного краёв горизонта стояла чёрная туча. Она разрасталась, постепенно поглощая звёзды.
— Сейчас начнётся, — произнёс Кэп.
— Мы уже почти дома, — отвечал Альманзо, погоняя Принца.
Кэп не отставая следовал за ним. На тускло мерцающем снегу он со своими санями казался бесформенной движущейся тенью.
Позади поднималась чёрная туча, и одна за другой гасли звёзды.
Альманзо и Кэп тихонько подбадривали измученных лошадей. Им надо было ещё пересечь горловину Большого Болота. Теперь они больше не видели ни возвышенностей, ни ложбин. Путь им освещал только бледный снег да слабое сияние звёзд.
Четырёхдневная пурга.
Весь день, что бы Лора ни делала — молола в мельнице пшеничные зёрна или скручивала жгуты из сена, — все её мысли были о том, как Кэп Гарленд и младший Уайлдер едут по пустым снежным полям в поисках пшеницы для города.
После обеда, когда они с Мэри вышли на задний двор подышать свежим воздухом, Лора с тревогой посмотрела на северо-запад, страшась увидеть на горизонте узкую полоску тьмы — верный признак надвигающейся бури. На небе не было ни облачка, но всё равно солнце не внушало ей доверия. Оно было каким-то уж очень ярким, а тихая бескрайняя прерия, покрытая сверкающим снегом, казалось, затаило угрозу. Лору охватил озноб.
— Пойдём домой, Лора, — позвала Мэри. — Это солнце слишком холодное. Ты видишь тучу?
— Никакой тучи нет, — Успокоила её Лора. — Но эта погода мне не нравится. Воздух кажется каким-то свирепым.
— Воздух — это всего лишь воздух. Ты, наверно, хочешь сказать, что он холодный, — возразила Мэри.
— Никакой он не холодный. Он свирепый! — отрезала Лора.
Они вернулись в кухню через дверь пристройки. Мама штопала папин носок. Подняв глаза на девочек, она заметила:
— Вы слишком скоро вернулись. Вам надо бы как следует надышаться свежим воздухом, покуда снова не начнётся метель.
В дверях показался папа. Мама отложила работу и вынула из духовки каравай чёрного хлеба, а Лора налила в миску жидкую рыбную подливку.
— Сегодня у нас опять подливка. Хорошо! — произнёс папа, садясь за стол. Перетаскивая сено на морозе, он сильно проголодался, и при виде еды у него заблестели. — Никто, кроме мамы, не умеет печь такой прекрасный хлеб, — добавил он, — и нет ничего вкуснее подливки из трески. — От его слов грубый хлеб и каша из пшеничной муки с кусочками солёной рыбы превратились в праздничное угощение.
— Ребятам повезло с погодой, — заметил он. — Я видел то место, где одна лошадь провалилась в Большое Болото, но они её запросто вытащили.
— Ты думаешь, они благополучно вернутся, папа? — робко спросила Кэрри.
— Почему же нет? Лишь бы погода продержалась.
После еды папа отправился в хлев. Когда он вернулся, солнце уже скрылось и стало темнеть. Он вошёл в дом через переднюю дверь. Значит, он успел зайти в лавку узнать новости. По его виду все поняли, что ничего хорошего он не узнал.
— Опять будет буря, — сообщил папа, вешая на крючок шубу и шапку. — На нас быстро надвигается туча.