Докукинцы, вернувшись с задания, узнали о трагедии Лосевки. Командир не мог найти себе места. «Из-за нас загубили людей проклятые полицаи». А тут еще Вася Талдыков твердит: «Командир! Идем на Боярщину! Долго мы будем смотреть, как Вавиленок с полицейскими мучают наших людей!»
Получив разрешение командира дивизии, Докукин связался с партизанским отрядом, и сегодня они совместно совершили налет на гнездо полицейских.
Мои размышления прервал появившийся вдруг Савченко. Размахивая руками, он рассказал о проведенной разведчиками боевой операции.
— Докукин разгромил бандитское гнездо! — кричал он. — Женщины Лосевки спасены, а Петра Поликарпова и Герасима Борисова полицейские угнали в село Пречистое!
Из-за угла дома показался велосипедист. Он был в белой рубашке, без головного убора. Положив босые ноги на руль, велосипедист лихо мчался вдоль дороги. «Товарищ Докукин!» — закричал Савченко. Велосипедист махнул рукой, промелькнула копна светлых волос и сияющее колесо.
Мы вскочили. «Неужели это Докукин?» В моем представлении Докукин был огромного роста и, конечно же, не такой молодой.
— Этот велосипед разведчики взяли в Боярщине у полицейских в штабе. Много сегодня трофеев захватила рота, — похвалился Савченко.
Вскоре нас позвали на КП роты. Для себя я решила: от Докукина никуда не уйду, — и успокоилась.
В доме Полины Алексеевны, в первой половине, за столом, на скамейках сидели командиры и разведчики.
Нас провели в большую светлую горницу, с чисто вымытыми, выскобленными полами. На широкой деревянной кровати лежали Докукин и Полешкин. Когда мы вошли, они встали. А Савченко тут же сел на пол, стянул с ноги сапог и достал конверт. «Товарищ лейтенант! Вам пакет из штаба дивизии!» — отрапортовал он. А потом, косясь в нашу сторону, добавил: «А это вот новые бойцы пришли Тс нам в роту с пополнением».
Докукин вскрыл конверт, улыбнулся, почесал затылок: «Горит наша мечта о бане, комиссар», — и застрочил карандашом в блокноте. Потом приказал:
— Вот что, Савченко, доведешь свое пополнение до Никулина, а сам, не задерживаясь, отправляйся прямо в штаб дивизии! Понятно?
— Товарищ лейтенант, разрешите остаться с вами! — почти застонала я.
— Нет у нас оснований не доверять бойцу только потому, что боец женщина! — встал на мою сторону комиссар роты.
В дверях появились женщины. Впереди стояли две девушки. Одна из них была такая высоченная, что я сразу догадалась: Маня Длинная. Вторая — действительно красавица: Маня Красивая. Гладкие волосы стянуты на затылке в черную косу, на смуглом худом лице румянец. Тонкая, прямая, — как березка. А какой изумительный изгиб шеи!
— Проходите, товарищи, — расправляя гимнастерку и приглаживая взъерошенные волосы, сказал Докукин.
Женщины двинулись. Но Маня Красивая остановила их. «Думаю, что мы теперь уж лишние», — и острые ее глаза сверкнули в мою сторону. «Да что ты, Маруся?» — смущенно протянул Докукин. Маня Длинная взглянула на свою подругу с укоризной.
— Товарищ Докукин, — сказала она, — мы пришли поблагодарить вас и ваших бойцов — спасителей наших. Большое вам спасибо!
— Дай вам бог счастья, сынки наши!
Женщины плакали. Только Маня Красивая стояла гордая и злая.
— Будьте здоровы, сынки, спасибо, — и женщины заторопились к выходу.
— Через час построить роту! — приказал командирам Докукин.
Около дома собрались разведчики.
— Из Ярославля к нам в дивизию прибыло пополнение, знакомьтесь, товарищи, с новыми бойцами! — обратился к разведчикам комиссар.
«Привет землякам! Ну, как там Ярославль, на месте стоит?» — зашумели разведчики, окружая нас со всех сторон. «А как там поживают красноперекоповцы? — спросил, пожимая нам руки, сержант и представился — Власов».
На крыльце богатырского роста красноармеец, перевязывая руку старшему сержанту, приговаривал: «Леня, а хорошо бы тебе сейчас в ярославский госпиталь. В Рыбинск, к жене бы заглянул…» Раненый хмурился: «Кончится война, увидимся! А сейчас не ко времени разговорчики такие». Это были боец Дубровин и старший сержант Зинин.
— Товарищи командиры взводов! Пора к лейтенанту! — приказал комиссар. Командиры тотчас ушли, а мы начали расспрашивать разведчиков о разгроме бандитского гнезда Вавиленка.
Докукин поставил перед ротой задачу: освободить всех арестованных и захватить начальника полиции, предателя Ивана Талдыкова.
Разведчики под прикрытием ночи, обойдя оврагами деревню с тыла, закрыли все выходы из нее. Смелый и дерзкий налет — и полицейский гарнизон разгромлен. Взорваны и сожжены склады с боеприпасами и продовольствием, здание штаба со всеми документами. Взяты в плен полицейские. Но самого Вавиленка в Боярщине в эту ночь не оказалось, он ушел в деревню Стрынково, к немцам на доклад, там и заночевал, и это спасло мерзавца от возмездия.
Старший сержант Зинин рассказывает: