Свидание в Брюгге: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Но бывают моменты, когда трудно наверняка сказать, болен он или в хорошем состоянии. Это периоды осмоса.

— А тот, что был с ним? Ну, который все время улыбался.

— Пьетер? Он здесь с детства. Сейчас ему лет тридцать. Но интеллектуальное развитие у него — шестилетнего ребенка. Таким он уже и останется. Кстати, очень любит детей.

— Для маленькой нет опасности?

— Никакой. Сексуальная недоразвитость. Чего не скажешь про мажордома…

— А что мажордом?

— О, тут совсем другое. Тоже интересный тип. Единственный в своем роде. Он и привратник два сапога пара. Тоже алкоголик. Когда он не пьет — вполне нормальный человек, ты сам видел. А не пьет он, когда находится здесь. Правда, тут у нас и вино и виски. Всегда. Только руку протяни. Но он не притронется. Его это не интересует. Ему важно выйти отсюда. И выходит. А через некоторое время он опять напивается до потери сознания и опять попадает к нам. Как правило, ему хватает Счастливой звезды. Местные жандармы хорошо его знают.

Они не торопясь потягивали виски, звеня кубиками льда о стенки стаканов с голыми девицами, и по мере того, как льдинки таяли, звон становился все прозрачнее и тоньше.

Домино и Жюльетта затихли в соседней комнате. Квартиру, словно ватой, обложило мягкой уютной тишиной, однако в самой тишине билась жизнь, и было в ней что-то «матерински-утробное», как сказал доктор Дю Руа.

Он обожал броское слово, Оливье Дю Руа, и был напичкан «свежими мыслями», — по крайней мере, ему они казались таковыми, хотя, может, он был не так уж и неправ.

— Я думал, что в сумасшедшем доме более неспокойно, — сказал Робер.

— Это только в театрах сумасшедшие беснуются! Боюсь, я не смогу показать тебе слишком много действительно буйных. Картина постепенно меняется. Еще одно романтическое представление доживает последние дни. Буйно помешанных становится все меньше и меньше. Ларгактил делает свое дело.

— Ларгактил?

— Да, пенициллин для душевнобольных. Сильнодействующее успокаивающее средство. Скоро те, кто шьют смирительные рубашки, останутся без работы. Если только не возьмутся за тех, что разгуливают на свободе.

— Прекрасная мысль, — сказал Робер, — все будут ходить в униформе.

Оливье прыснул.

— А как Лидия? — спросил Робер.

Вот уже с четверть часа этот вопрос вертелся у него на языке. Он бы предпочел, чтоб Оливье первый заговорил о своей жене.

— Лидия, — отвечал Оливье, — прелесть! Она со всем согласна, правда, пребывает в полном неведении относительно того, что ее ожидает. Она выходила замуж за богатого человека, а не за какого-то там лекаришку в сумасшедшем доме, который теперь гол как сокол. Она не из пугливых, но, на мой взгляд, многого не понимает. А если и поймет, то не примет, — Жюльетта, но в другом жанре. Робер, ты, что ли, мне рассказывал об одном преподавателе истории, который во время войны ни с того ни с сего бросил преподавание и занялся ловлей форели?

— Да, это было на Сиуле, в тысяча девятьсот сорок втором году. К тому времени, как история настоящего вовлекла его в свою орбиту, он уже был по горло сыт историей прошлого, твой учитель истории! Идиотизм, да и только, говорил он. Когда идет война, истории не обучают, ее делают. И, сказав последнее прости своим ученикам, а также своему начальству, он отправился ловить форель. И здорово он насобачился. А продавал рыбу в гостиницах Виши. Он все оценивал форелью. Скажем, буфет стоит столько-то — то есть пятьдесят рыбин. Не пойдет, слишком дорого: пятьдесят рыбин за один буфет! Обойдемся без буфета. Еще один современный Будда. Ты поступил точно так же. Ты отказался от своего буфета, то бишь — Бюффе.

— Недурно сказано!

Задребезжал телефон. Оливье взял трубку. В трубке послышалось какое-то бульканье.

— Говорит доктор Дю Руа, слушаю вас.

Робера поразила властность его голоса. Взбалмошный маркиз действительно превратился в доктора Дю Руа. Он сам верил в это.

— Да, да, сейчас иду.

Он положил трубку на рычаг.

— Меня вызывают. Мерзавец Фред оставил его на мое попечение. Между нами говоря, лучше, если б его там не было. Сейчас все объясню. Именно потому, что потребовались срочные меры, я и не встретил вас. Попытка самоубийства. Это случилось сегодня ночью. Пока что я спас его плоть, хотя вряд ли она этого стоит. Главврач хочет его посмотреть и просит, чтобы я тоже пришел.

— А что, он разве к нему не заходил?

— Нет.

— Так, значит, он был целиком на твоем попечении?