— Этого не было в плане.
— Планы меняются, — сказала она. — В предстоящей битве нам понадобится любое оружие.
Эльдарский флот медленно вернулся на прежние позиции и двинулся обратно к тиранидам.
— Передай людям, что мы идем, — сказала она.
Йетельминир кивнул. На его лице появились морщины, которых не было раньше.
Иянна соскользнула обратно на свое ложе и снова соединилась с мертвыми пилотами призрачных бомбардировщиков, чтобы оповестить их о новом задании.
Они приняли его с радостью, ибо месть мертвых не знает границ.
Гай Хейли
Валедор
Не переведено.
Уильям Кинг
Провидец
Не переведено.
Роб Сандерс
Отринутый Путь
Залы и чертоги шпилей Великого Ияндена как будто парили на далеких отзвуках храмовых песен и скорбных молитв. Для Уны Бельфебы — странницы и изгоя — этот навязчивый хорал был одновременно и самым прекрасным, и самым тягостным воспоминанием о доме. В каких бы далях и глубинах Галактики ни оказывалась Уна, она хранила в сердце умиротворенность родины, а спокойствие и уверенность могучего Ияндена всегда звали странницу обратно. На самом мире-корабле, впрочем, их пронизывала повсеместная упорядоченность и пересекали пути многочисленных эльдар.
Чувствуя это, странница направилась в путевой порт, к открытым дверям и возможностям, что лежали за ними.
Укладывая провизию и запасные кристаллические сердечники в карманы хамелеолинового плаща и наплечную сумку, Уна ощутила чье-то присутствие.
— Ясновидец Келмон, — произнесла она, ненадолго оторвавшись от сборов.
— Уна Бельфеба, — отозвался пожилой эльдар, входя в зал путевого порта. Посох ясновидца стучал по полу из призрачной кости. — В женщине перед собой я вижу испуганного ребенка, которого знал когда-то. Снова убегаешь прочь, странница?
— Я ничего не боюсь… — начала Бельфеба.
— Именно это и пугает меня, дитя.
— Очередные поучения, ясновидец. Мы уже проходили это, стоит ли повторять?
— Никаких поучений, дитя.
— Тогда позвольте откланяться, — заявила странница, сгребая шлем и длинную винтовку. — Если увидите моего отца, передайте ему пожелания всего наилучшего.
— Куда направляешься? — спросил Келмон.
— Вы сами знаете это, ясновидец.
— Ты возвращаешься на Эфрэлион, — произнес старик, — насладиться объятиями экзодита, снедаемого любовью и витающего в облаках.
— Такие метафоры вас не красят, сударь.
— А тебя, дитя, не красят походы на захолустные миры.
— Вас послал мой отец? — поинтересовалась Уна.
— Тебя ждет ложе Исариона Скорбящей Бури, — с обвинением в голосе ответил Келмон.
— Это, досточтимый провидец, вас не касается, — отрезала женщина. — Не вмешивайтесь в мое будущее.