Когда Джеремия подошел к Гектору, тот пристально вглядывался в городской силуэт. Указав рукой куда-то направо, он спросил:
— Похоже на то, что ты ищешь?
Черное пятно закрывало почти целый квартал. Оно не было неподвижным; похожее на гигантскую амебу, оно шевелилось и постепенно поглощало ближайшие окрестности. Нечто подобное Джеремия уже видел.
— Боюсь, что да.
Они отошли в сторону. Тодтманн вдруг испугался, что тень каким-то образом их обнаружит. Гектор же был более поражен, чем напуган тем зрелищем, свидетелем которого он только что стал.
— Так вот что ты имел в виду, когда рассказывал о глубоких и голодных тенях?
— Гектор, ты можешь остаться. — Джеремия попытался сосредоточиться на том, что ждало его впереди. — Поверь мне, у меня с этим не возникнет проблем.
— Зато у меня возникнут. — С этими словами чернокожий протянул ему руку.
Джеремия пожал ее и благодарно кивнул. Конечно, ему хотелось, чтобы рядом был так быстро реагирующий и соображающий Гектор, но он решил, что, если надо будет, отправит его куда-нибудь подальше. Что бы там ни говорил Гектор, а Джеремия и так подверг его большей опасности, чем имел право. С этим кошмаром он должен справиться сам.
Путешествие к окутанному тенью кварталу совершилось на удивление легко. Когда неразлучная парочка материализовалась на улице, Джеремия с удовлетворением отметил, что освоил по крайней мере одно из искусств, которыми должен владеть король Серых. О других он пока мало что знал, а потому не мог и практиковаться. Арос Агвилана так и не рассказал ему всего, очевидно, из боязни потерять контроль над ним.
Квартал был залит слоем скользкой, лоснящейся тьмы. Джеремия представил себе нефтяной танкер — летающий танкер, потому что в мире грез возможно все, — который, точно на мель, налетел на шпиль радиоантенны на крыше небоскреба. Танкеру наконец удается соскочить со шпиля, но в брюхе у него зияет дыра, сквозь которую на город льются потоки черного золота. Такие картины рисовало воображение Джеремии, когда он смотрел на этот странный квартал — кусок города, залитый нефтью.
Каллистра, скорее всего, была где-то там.
Подойдя ближе, Джеремия понял, что это не одна массивная тень, а скорее множество теней, которые накладывались одна на другую. Полчище черных муравьев, облепивших тушу мертвого животного… Тени, похоже, не замечали своих новых соплеменников; это могло означать, что щит, который создал Джеремия, по-прежнему действовал. Джеремия почувствовал легкий прилив гордости, однако тут же напомнил себе, что, если бы не советы Гектора, ничего бы у него не вышло.
Не успели они сделать и двух шагов, как из какой-то темной подворотни на улицу вывернул автомобиль и, зловеще сигналя фарами, покатил по направлению к ним. Джеремия не обратил бы на него внимания (он уже привык к тому, что реальные люди его не видят), однако что-то в этом авто привлекло его внимание.
Это был старый, очень старый автомобиль; он точно съехал прямо с экрана черно-белого фильма… о гангстерах.
Нет… он не хотел даже думать об этом. Это было невозможно.
Из заднего окна высунулась голова в мягкой шляпе и «томми»[15], легенда Бурных Двадцатых, и эта легенда смотрела прямо на Джеремию.
Чикаго был городом политиков, «мясного» капитала и спортивной меккой, но еще он был родным домом для таких известных личностей, как Джонни Торрио, Дайон О’Баннион и Аль Капоне, «Человек со шрамом». Каждый, кто хоть немного знаком с историей города — в том числе Джеремия Тодтманн, — не может не подумать о Чикаго и не вспомнить тут же времена «сухого закона» и гангстерские войны. Для многих Чикаго до сих пор остался городом Большого Ала.
Почему, естественно, эти Серые и имели такое обличье.
А это и в самом деле были Серые, а не просто воспоминания, оживленные присутствием Джеремии. Серые, хотя тоже были целиком тенями, обладали большей субстанциальностью и независимостью, чем духи прошлого. Эти тени искали что-то конкретное, и этим конкретным мог быть только беглый король.
Несмотря на все усилия сохранить спокойствие, Джеремию захлестнуло волнение. Старомодный лимузин подъезжал все ближе, и он машинально пятился, отступая от края дороги. Гектор, стоявший на противоположной стороне улицы, отчаянно махал руками, показывая, чтобы он не двигался с места. Однако Джеремия ничего не мог с собой поделать — нош сами несли его к ближайшему переулку. На его счастье, темные фигуры в машине, очевидно, не замечали его присутствия. Они все время озирались по сторонам, и на лицах, полускрытых полями шляп, виднелся совершенно киношный оскал. Ни у кого из них не было своего лица; это были просто воплощенные легенды о гангстерах и бутлегерах, не о ком-нибудь конкретном. И все же у Джеремии мелькнула мысль: а сам Аль Капоне тоже сейчас в городе?
Автомобиль медленно проехал мимо. Тодтманн с облегчением вздохнул, но из предосторожности остался на месте, на тот случай, если на улице вдруг появилась бы еще одна поисковая группа. Щит действовал, но все же рисковать без нужды ему не хотелось. Он хотел быть начеку — вдруг появится очередная машина или очередное… что бы то ни было.
Но больше ничего не материализовалось. Призрачный автомобиль тащился как черепаха — к сожалению, потому что Джеремия не хотел двигаться, пока машина не скроется из виду. Он буравил авто глазами, пытаясь заставить его ехать побыстрее.
И тут краем глаза он заметил какую-то фигуру. То, что он увидел, было достаточно, чтобы тут же забыть о машине.
Это была Каллистра, исчезающая за углом дома. Джеремия открыл рот, чтобы окликнуть ее, но она уже скрылась. Почему-то он был уверен, что успел уловить на ее лице выражение страха и безнадежности. Испугавшись, что снова потеряет свою бледную фею, он бросился вдогонку.
— Джеремия! — крикнул Гектор.
Визг протекторов резко повернувшей машины.
Джеремия оглянулся и к ужасу своему увидел, что машина развернулась и теперь неумолимо приближается, постепенно набирая скорость. Интересно, почему они не телепортировались к нему, а положились на скорость призрачного автомобиля. Возможно, ограничения, которые накладывала на них форма, были сильнее, чем полагал Джеремия.
Слабое утешение.
Разрываясь между желанием погнаться за Каллистрой и желанием укрепить отказавший щит, Джеремия сначала заколебался. Он еще не понял, почему решение бежать за Каллистрой разрушило щит и привлекло к нему столь нежелательное внимание. Опять нелогичность мира Серых сунула его в львиный ров.
[15] пистолет-пулемет Томпсона, оружие времен период мировой войны, созданное оружейником Дж. Томпсоном, широко использовалось гангстерами во времена «сухого закона». — Примеч. пер.