Вполне вероятный сценарий. Единственной заботой Ароса Агвиланы была власть над Джеремией. Каллистрой он вполне мог пожертвовать.
Джеремия в отчаянии развел руками:
— Просто ума не приложу, что еще делать. Хочешь верь — хочешь нет, но я люблю ее. Люблю — одну из Серых!
Его товарищ стоял с каменным лицом, не зная, что сказать в ответ на признание Джеремии. Тодтманн не винил его: он прежде говорил о своем интересе к Каллистре, но Гектор явно не верил, что этот интерес настолько глубок.
Гектор сложил руки на груди и промолвил:
— Послушай, дружище. Я же Fie сказал, чтобы ты оставил всякую надежду. Я просто сказал, что не стоит обращаться за помощью к этому упырю, вот и все.
«Удивительно, как он спокоен. Хотел бы я, чтобы тоже мог вот так».
— Что же мне делать?
— Перво-наперво запомни: не мне, а нам. Все за одного и один за всех. Я от тебя не отстану, сколько бы ты ни талдычил.
Джеремию тронуло такое проявление верности, хоть он и предпочел бы не впутывать Гектора в это дело. Однако спорить с ним не имело смысла: по выражению черного лица было ясно, что решение Гектора окончательно. Так или иначе, он останется с Джеремией.
Снова и снова Джеремия задавал себе вопрос: куда же теперь?
Словно читая его мысли, Гектор спросил:
— Где ты видел ее в последний раз? Ты кажется, говорил, на поезде?
— Да, поезд шел на восток… ворон гнался за нами по пятам. — «И догонял», — добавил он про себя. Джеремия был убежден, что только чудо могло спасти Каллистру от когтей ворона.
Выражение лица Гектора смягчилось.
— Старина, ей, безусловно, известно, что она для тебя значит. Она выкрутится. Только я думаю, что нам с тобой надо вернуться в город.
— В Чикаго? — Джеремия понимал, что это неизбежно, однако при одной мысли о возвращении…
Конечно, Серые водились повсюду, но Чикаго, похоже, был одним из главных центров. Возможно, это началось еще при О’Райане, но теперь продолжалось из-за Джеремии. Чикаго буквально кишел Серыми, и чем больше их будет, тем больше он привлечет к себе внимания. А это значит — ворон и Арос.
— Лучшее место для начала, судя по твоему рассказу.
— Но если не ворон, так Арос меня заметит.
— Верно, это проблема. — Гектор беспокойно озирался по сторонам. Конечно, высматривал тени. Удивительно, что их двоих до сих пор не обнаружили. Каждую секунду, что Серые их не нашли, Джеремия считал чудом. — Послушай-ка… а что насчет твоих способностей? Ты не можешь сделать что-нибудь вроде экрана?
— Чтобы укрываться от теней? Нет.
— А ты пробовал?
Джеремия уже открыл рот, чтобы ответить, но осекся. Прокручивая в голове свои похождения в качестве короля-заложника, он вдруг подумал о том, что так ни разу по-настоящему и не пытался использовать свои способности, чтобы защититься от назойливого любопытства собственных подданных. Он бессознательно полагал, что чары, созданные Серыми, нельзя применить против них самих. А вдруг можно?
— Послушай, Джеремия, почему бы не попытаться? Хуже ведь не будет.
— Но я должен защитить и тебя, — задумчиво проронил Джеремия.
А сможет ли он? Когда ворон напал на него возле его дома, он как-то закрылся от него. Что если это просто вопрос воли? И не нужно было никуда бежать?
— Я бы на твоем месте не откладывал это в долгий ящик…
— Ладно.
Единственное, что приходило ему на ум, — нужно как следует сосредоточиться. Он зажмурился и попытался представить своего рода невидимую оболочку, которая защищала бы их обоих от вылазок Серых, при этом не стесняя свободы передвижения.