Загадочные страницы русской истории: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

19 мая 1168 г. Датские крестоносцы под предводительством короля Вальдемара и епископа Абсалона высадились на Ругии. Вместе с ними на остров прибыли отряды саксонского герцога Генриха Льва, которыми руководили княжичи Казимир и Богуслав, князь бодричей Прибыслав и епископ Мекленбургский Верно. Началась осада Арконы. Крестоносцы буквально залили её предместья реками крови жителей, не успевших укрыться за крепостными стенами. Укреплённый город взять было нелегко: высота стен с валом достигала 27 метров. Оставалась надежда на длительную осаду и на то, что у защитников закончатся запасы питьевой воды. Осаждённые, уверенные в своих силах, покрыли башню над воротами знамёнами и орлами. Среди них была и знаменитая Станица — военное знамя руян, которое они чтили как стяг всех богов.

12 июня 1168 г. Крестоносцам удалось поджечь башню и ворота, а нехватка воды не позволила осаждённым погасить пламя. Захватчики ворвались в город, началась резня. Некоторые жители, оказавшись в безвыходной ситуации, бросились в огонь, не желая стать рабами. Датский король, сидя на кресле, хладнокровно наблюдал за происходящим…

К сожалению, сегодня о славянских княжествах на территории современной Германии мало что известно. Археологические исследования почти не ведутся, а случайные находки не становятся достоянием научной общественности. Даже во времена Восточной Германии (ГДР) наша официальная наука не проявляла интереса к археологическим исследованиям на Рюгене.

В 1996 году была издана книга российского художника Ильи Глазунова «Россия распятая», в которой он затрагивает и эту тему. Он написал: «Помню, как в Германии, точнее в ГДР, где я работал над воплощением сценических образов “Князя Игоря” и “Пиковой дамы”, меня неудержимо влекло на знаменитый остров Рюген, где находилась славная Аркона — древний религиозный центр, если хотите, Мекка наших предков — прибалтийских славян. Советские учебники по истории, равно как и сами наши ученые, очевидно, имея на то свои причины, словно забыли о тысячелетнем бытии наших предков на берегах Балтики <…>. Будучи на острове Рюген и узнав об археологических раскопках, я поспешил познакомиться с молодыми археологами, студентами Берлинского университета… Один из них, сокрушенно покачав головой, сказал: “Как жалко, что вы опоздали!..”

— Почему опоздал? — удивленно спросил я. Молодой человек рассказал мне, что несколько дней назад они откопали славянскую деревянную ладью IX века и за ненужностью вчера снова засыпали ее землей.

— Как?… Зачем вы это сделали?

Молодой археолог уклончиво ответил: “А кому она нужна?”

— Как кому? — я не мог прийти в себя от изумления, — ну, послали бы в Москву!

Посмотрев на меня серыми глазами викинга, немецкий юноша отвел взгляд: “Москва этим не интересуется”.

— Ну, как же, помилуйте, у нас есть знаменитый историк и археолог академик Рыбаков.

Викинг нахмурил загорелый лоб: “Мы знаем имя геноссе Рыбакова от нашего руководителя, ученого с мировым именем геноссе Германа. Наше дело копать, а результаты находок докладывать профессору”.

Будучи в глубоком волнении, я спросил у моего нового знакомого, какие же самые интересные находки были обнаружены немецкой экспедицией. Потомок тевтонов пожал плечами и произнес раздраженно фразу, которая врезалась в мою память на всю жизнь: “Здесь все до магмы славянское!..”»

Глазунов рассказал также о своем разговоре в Берлине с заместителем профессора Германа, который поведал советскому гостю: «Могу вам сказать, что у нас в ГДР существует огромный склад, набитый славянской археологией и древнейшими книгами, написанными по-старославянски. После окончания войны мы многое свезли в это хранилище, и до сих пор никто в нем не копался… <…> Никто из ваших советских или наших ученых не проявлял пока к этому интереса».

Увы, за прошедшее время в подходе к исследованию великого прошлого славян на территории Западной и Центральной Европы мало что изменилось к лучшему. Миллионы наших сограждан продолжают считать княжича Рюрика из славянского Рарога скандинавским варягом, хищным викингом…

Часть 4. Несокрушимая армия великой державы

«Вспомним, братцы, россов славу!», или Когда на Руси армия родилась

Одной из актуальных проблем в рамках обретения исторической самоидентификации после распада СССР в постсоветской России стало создание новой системы общенациональных праздников. Предметом озабоченности стал, в частности, вопрос, о дне создания Вооруженных сил. Оживленное обсуждение этой даты велось в среде военнослужащих и историков в 1990-е годы, но к однозначному мнению, где ж она, отправная точка в создании регулярной армии в России, участники дискуссии не пришли. Хотя для всех очевидно, что 23 февраля следует оставить в качестве общенационального праздника вооруженных защитников Отечества. По крайней мере, пока живы люди, выросшие и сформировавшиеся в советское время, а потому в своем большинстве очень болезненно воспринимающие все, что связано с отказом от традиций.

Сама по себе дата эта, надо признать, весьма уязвима в историконаучном отношении. В тот день никаких решений о создании РККА — Рабоче-крестьянской красной армии — первое советское правительство во главе с Владимиром Ульяновым-Лениным не принимало. Как известно, такое решение было принято еще 15 января того года. Решение оформили декретом Совнаркома, положив в основу комплектования РККА принцип добровольчества.

Каких-либо успехов на фронтах 23 февраля 1918 года также достигнуто не было. Правда, в тот день в районе деревень Большое и Малое Лопатино под Псковым бойцы 2-го красноармейского полка под командованием А. И. Черепанова вступили в бой с передовым отрядом германских войск, наступавших на Петроград. Историческим это событие вряд ли можно было считать, хотя в 1968 году на том самом месте был сооружен памятник. В ходе боестолкновений 23 февраля 1918 года, происходивших в 10–25 километрах от Пскова, немецкие войска не были разгромлены, и вечером следующего дня они заняли станцию Псков-1, а 28 февраля захватили весь город. Более того, бои в 20-х числах февраля отмечены не только мужеством бойцов ряда подразделений Красной армии, но и трусливым бегством с поля боя отряда матросов во главе с Павлом Дыбенко, которого за сдачу немцам Нарвы исключили из Коммунистической партии и отдали под трибунал. От расстрела незадачливого председателя Центробалта спасли близкие отношения с Александрой Коллонтай, пользовавшейся уважением у Ленина и других большевистских лидеров.

Празднование в Советском Союзе годовщины Красной армии именно 23 февраля — дело господина случая, который всегда играл и будет играть большую роль в истории, судьбах народов и государств. На 16 февраля 1919 года, воскресенье, в Москве был объявлен сбор подарков для бойцов Красной армии. Однако, как часто бывает, вовремя организовать мероприятие не успели и потому перенесли на следующий выходной, который волею случая выпадал на 23 февраля. День этой акции нарком по военным и морским делам, председатель Реввоенсовета республики Лев Троцкий объявил в своем выступлении праздником первой годовщины Красной армии.

После 1919 года с торжествами по случаю 23 февраля наступило затишье, и только лишь в 1923 году эту дату вновь стали отмечать как день рождения РККА, хотя для партийных и военных руководителей и была ясна случайность выбора. В 1934 году нарком по военным и морским делам Климент Ворошилов в газете «Правда», в материале, посвященном 15летнему юбилею Красной армии, довольно смело по тому времени признал: «Кстати сказать, приурочивание празднества годовщины РККА к 23 февраля носит довольно случайный и трудно объяснимый характер и не совпадает с историческими датами».

Но что случилось, то случилось. В массовом сознании 23 февраля знаковая дата, праздник всего мужского населения, обязанностью которого издревле — в жизнеспособном обществе — является защита государства. Этот праздник и в дальнейшем целесообразно использовать в интересах военно-патриотического воспитания молодежи, передачи ей лучших традиций защитников Отечества.

А поиск корней Российской армии, как представляется, надо вести в глубине веков, ибо наше Отечество родилось не в 1917 году, и даже не в 1991 м. История создания на Руси единого централизованного государства имела тернистый путь, на котором и происходило рождение регулярной армии. Но так уж устроен наш жестокий мир, что основные события исторической значимости вершатся с помощью вооруженного насилия.

Не секрет, что Россия как централизованное государство сложилась в результате довольно случайного возвышения Московского княжества, сумевшего после распада империи Чингисхана и Золотой Орды последовательно нанести посредством успешных военных походов и искусной дипломатии поражение своим соперникам — Твери, Рязани, Ярославлю, Новгороду, Западной Руси, Казани, Астрахани. Впрочем, так образовывались все европейские государства: одни князья оказывались умнее, хитрее, удачливее других и подчиняли себе их земли. Власть никто добровольно не отдает, ее берут или силой, или хитростью.

Вполне возможно, что объединителем земель на просторах СевероЗападной Евразии могло бы стать другое княжество или ханство — та же Казань, но история распорядилась так, что победила Московская Русь, одна из ветвей Рюриковичей, пусть и не самая родовитая. Простой же люд в подчиненных землях только выиграл от создания централизованного государства, что уже давно и убедительно доказала сама жизнь.

Все предубеждения относительно московских государей — того же Ивана IV, прозванного Грозным, и их роли в создании регулярной армии, что говорится, от лукавого. Да, жесток был Иван Васильевич, зверствовал в отношении и своих людишек, и соседей, и завоеванных земель. Разбил Новгород, устроил погром в Ярославле. Именно он окончательно подчинил Казань и Астрахань, что, кстати, позволило прекратить грабительские набеги с Востока и захват в плен десятков тысяч русских жителей. А разве правители из других государственных образований, до и после Московии, были бы лучше и добрее? Цари и короли, извините, бывают добренькими только в сказках и балладах.

Бесспорно, что именно великий князь Иван IV, объявивший себя в 1547 году «царем всея Руси», многое сделал для создания централизованного государства и постоянного национального войска. В середине XVI века оно уже имело отдельные элементы «регулярства», а 1 октября 1550 года был объявлен приговор (указ) Ивана IV «Об испомещении в Московском и окружающих уездах избранной тысячи служилых людей». В число этой тысячи вошли мелкопоместные дворяне, которые составили ядро командного состава постоянного войска. В том же 1550 году на основании специального указа государя было создано шесть стрелецких полков, по 500 воинов в каждом, служба которых была пожизненной и наследственной. Стрельцы набирались из вольных («охочих») людей, свободных крестьян и посадских, которые были на государственном обеспечении и жили в особых слободах. В истории сохранились имена первых начальников (голов) стрелецких полков (приказов): Григорий Пушечников, Дмитрий Ржевский, Иван Черемисинов, Василий Прончищев, Федор Дурасов, Яков Бундов.

К началу Смутного времени удельный вес этой «огнестрельной пехоты» существенно вырос, и ее численность превысила 20 тысяч воинов. Стрелецкое войско составляло костяк вооруженных сил Московского царства, которому приходилось немало воевать и с западными, и с южными, и с восточными соседями, которые не отличались миролюбием по отношению Москве. При Иване IV, осуществившем назревшие преобразования в военной сфере, на Руси появился и первый воинский устав — «Боярский приговор о станичной и сторожевой службе». Произошло также выделение «наряда» (артиллерии) в самостоятельный род войск, служба в котором стала постоянной.

Поэтому у историков, которые берут за точку отсчета 1550 год, есть весомые аргументы. Именно 1 октября этого года знаменует начало создания постоянной армии Московского царства — нового централизованного Русского государства со столицей в Москве, исторической преемницей которого является Российская Федерация — нравится это кому-то или нет.

Как известно, при отце Ивана IV — великом князе Василии Ивановиче — главной военной силой Московской Руси были помещики (от понятия «поместить на землю») — служилое дворянство. Поместное ополчение составляло тогда ядро московского войска. В случае военной опасности удельные князья также выделяли свои вооруженные отряды в состав войска, численность которого порой достигала 200 тысяч. Помимо того, в состав войск великого князя входили пушкари — артиллерийский «наряд», и «пищальники» — пехота, вооружённая огнестрельным оружием, набираемые из городских ремесленников.