Я улыбнулась, почувствовав трепет в животе.
Я обернула руку вокруг него.
— Да? Ну, я тоже счастлива до тех пор, пока ты не сделаешь что-нибудь, из-за чего мне захочется тебя убить.
Он фыркнул, после чего поцеловал меня в макушку.
— Да, давай посмотрим, как долго это продлится, а?
Я закатила глаза, а затем посмотрела на его пораненный глаз и, нахмурившись, пробормотала:
— Хоть раз я хотела бы увидеть твоё лицо без синяков и порезов.
Доминик улыбнулся.
— Прости, малышка, но порезы и синяки являются частью комплексной сделки, на которую ты пошла, начав встречаться со мной.
Я закатила глаза.
— Тебе обязательно нужно драться во «Тьме»? То есть, почему бы тебе не выбрать хобби, которое не будет угрожать получением повреждения головного мозга или других крупных травм?
Доминик посмотрел на меня, приподняв бровь.
— Мы официально встречаемся две минуты, и ты уже пилишь меня насчёт боёв, серьезно?
Я закатила глаза и немного отстранилась от него.
— Я не пилю тебя, а просто задаю вопросы. Прости, что хочу для разнообразия хоть раз увидеть тебя невредимым.
Он вздохнул и посмотрел на меня.
— Не начинай ругаться со мной. Я не хочу, чтобы наша первая ссора в качестве пары произошла в смотровом кабинете больницы.
Я приподняла бровь.
— Тогда где бы ты хотел, чтобы она произошла, если не здесь?
— В моей спальне, где бы ты могла кричать, вопить и бросаться в меня вещами, пока я бы уклонялся и пытался избежать ударов упомянутыми объектами. А затем, когда ты ожидала бы этого меньше всего, я бы подкрался к тебе, бросил на кровать и трахал до тех пор, пока ты не подчинилась бы или же не забыла о том, что я такого натворил, чтобы взбесить тебя. Гораздо легче заниматься примирительным сексом там, где нам удобно это делать.
Он говорил серьезно?
Я ахнула.
— Ты не-мать-твою-вероятен!
Он улыбнулся.
— Ага, я в курсе.
Это не было комплиментом, и он, мать его, знал это!
Я покачала головой.
— Мы можем идти? Я просто хочу домой. Я уже столько насмотрелась на эту больницу, что мне на всю жизнь хватит.
Единственная хорошая вещь, которая вышла из того, что Бранна ворвалась в медсестринский смотровой кабинет и набросилась на Доминика, словно дикое животное, была тем, что меня заодно с Домиником повысили до первой в списке к врачу. Ему нужно было наложить швы после того, как Бранна прошлась по его лицу, но это сократило время нашего ожидания на девяносто процентов, чему я была несказанно рада.
Мне сделали рентген и выяснили, что моя рука не была сломана. Это было всего лишь растяжение, чему я тоже была несказанно рада, потому что мне не нужно было носить гипс в течение шести недель, а вместо этого всего лишь тугую повязку, пока мои мышцы не заживут.