— Так же как и я тебя, красавица.
Я зарычала; он зло уставился на меня в ответ.
Он склонил свою голову к моей, и я задержала дыхание, когда кончик его носа коснулся моего, заставляя моё сердце, бешено колотиться в груди.
— Я ненавижу тебя! — выплюнула я.
Левый глаз Доминика задергался.
— Я тоже тебя ненавижу.
Затем он обрушил свой рот на мой и поцеловал с огромным желанием и напором, которые удивили меня.
Я закрыла глаза и попыталась сжать ноги, потому что дрожь, которую я прямо сейчас испытывала, направлялась вниз, сосредотачиваясь в одном месте. Тот факт, что Доминик находился между моих ног, только заставил мои ноги сжать его бедра, вынудив его зарычать на меня сверху вниз.
Мои берда дернулись вперед, ударяясь о его.
Я так сильно ненавидела его за то, что он заставлял мое тело реагировать на него таким образом. И возненавидела его даже сильнее, когда открыла свой рот для него и поцеловала страстно в ответ!
— Ты к чертям сводишь меня с ума, — прорычал он мне в рот.
Так же, как и ты меня, приятель!
Он освободил мои прижатые к кровати руки и, перенеся свой вес на локти, склонился надо мной. Я должна была использовать руки, чтобы оттолкнуть его от себя, начать царапать его лицо или сделать ещё что-то в этом роде, но не сделала этого. Нет, я поступила очень глупо и обернула руки вокруг его шеи, притягивая его голову к своей так близко, как только могла.
Мы целовали друг друга, и это было точным воспроизведением той сцены, которая произошла в его спальне в прошлый раз. Я лежала на спине, на его кровати, готовая отдать ему то, на что у него не было никакого права.
— Брона? — я услышала, как голос Бранны громко прокричал, а потом она начала барабанить в дверь Доминика.
Доминик простонал мне в рот, а затем зарычал, когда я отстранилась от него.
— Мы заняты! — выкрикнул он.
Кто бы ни стоял там за дверью рядом с Бранной, но он рассмеялся.
— Отвали от моей сестры, ты извращенный маленький засранец, или я прикончу тебя! — проорала она.
Я оттолкнула Доминика.
— Слезь с меня, — выдохнула я.
Он так и сделал, поэтому я поднялась и поправила свое платье. Схватив свою сумку, которая валялась на полу, я огляделась по сторонам в поисках туфель, но не нашла их, поэтому просто бросилась к двери и открыла её.
— Я ничего не помню, не говоря уже о том, как оказалась здесь, но я ничего с ним не делала. Клянусь! — выпалила я Бранне, которая выглядела так же плохо, как я себя чувствовала.
Она оглядела меня с ног до головы, и, когда её глаза остановились на моей шее, её лицо покраснело.
— Лучше, чтобы ты не дотрагивался до неё без разрешения…
— Я ничего не делал! Я не гребаный насильник!
Бранна зарычала.
— Лучше, чтобы ты не был им, потому что я, мать твою, изнасилую тебя, если ты каким-то образом навредил ей.
Ухмылки Доминика было достаточно, чтобы я снова возненавидела его.
— Можешь изнасиловать меня в любое время, когда захочешь, милая.