Я лбом оттолкнула его голову от своей, когда он попытался прижать её ко мне.
— В таком случае ему нужно пересмотреть свои жизненные ценности, потому что он причиняет боль людям, используя их, и это именно то, что он сделал Аланне. Он знал, что она не из тех девушек, кому будет плевать на такое. Да у неё просто на лице было написано, как сильно он ранил её!
Доминик бросил на меня свирепый взгляд.
— Она тоже занималась с ним сексом, Брона. Она не обязана была делать этого, если не хотела!
Я зарычала и попыталась отпихнуть его.
— Ты просто не понимаешь! Он использовал её влечение к нему против неё же самой!
Доминик покачал головой.
— Я поговорю с ним об этом, но ты должна держаться от него подальше. Бросать кому-то в лицо его же мертвых родителей очень подло. Мне казалось, ты должна быть более чувствительной к этой теме, поскольку сама не понаслышке знаешь, каково это, потерять обоих родителей.
Я шокировано замерла, тогда, как он отстранился и поднялся с меня, но затем все же быстро пришла в себя и, сев на кровати, со злостью выплюнула:
— Мои родители не имеют ничего общего с твоими!
Доминик пожал плечами.
— Ты любила их, а Дэмиен любил наших независимо от решений, которые они принимали в жизни, и тем не менее ты использовала их в качестве вербального оружия, чтобы побольнее ударить его. Никогда не думал, что ты сможешь так меня разочаровать. Знаю, ты всегда говоришь, что думаешь, но это было низко, Брона, очень низко.
Сказав это, он развернулся и сделал несколько шагов в сторону двери, а у меня в горле встал ком.
— Куда ты? — вырвалось у меня.
— Найти своего брата и убедиться, что он в порядке. Я сделаю то, что ты хочешь, и поговорю с ним об Аланне, раз уж это так много для тебя значит, — даже не посмотрев на меня, ответил он.
Облако гнева, окутавшее меня, начало таять.
— Спасибо…
— Но я сделаю это один, прямо сейчас мне нужно побыть вдали от тебя.
Мое сердце разлетелось на миллион маленьких кусочков, когда он приблизился к двери.
— Ты расстаешься со мной? — спросила я дрожащим голосом.
Доминик замер, немного замешкавшись, прежде чем ответить:
— Нет. Я люблю тебя, Брона, но солгу, если скажу, что не ненавижу тебя немного прямо сейчас. Мне нужно уйти, чтобы мы оба могли остыть.
Почувствовав, как слезы заструились по лицу, я тихо произнесла:
— Ты сказал, что никогда не оставишь меня… ты обещал.
Доминик вздохнул, положив руку на дверную ручку.
— А ты обещала, что никогда не сделаешь мне больно. Полагаю, мы оба нарушили наши обещания.
Когда он вышел за дверь и закрыл её за собой, я разразилась слезами и бросилась на кровать. В груди неописуемо болело, казалось, словно огромный камень давил на неё. Я заставляла себя делать вдохи и выдохи, стараясь подчинить себе рыдания.
Я понимала, что, набросившись на Дэмиена, защищала свою подругу, но тот факт, что именно я стала виной той пропасти, которая образовалась между мной и Домиником, нельзя было отрицать. Могла же я выбрать другие слова при разговоре с Дэмиеном, но нет, мне нужно было задеть его побольнее, упомянув его родителей. Доминик был прав. Я ни в коем случае не должна была бросать это ему в лицо. Все то, что я наговорила до этого, и без того причинило ему достаточно боли.
— Идиотка! — выкрикнула я, замолотив по подушке кулаками.
Я проплакала, как мне показалось, целую вечность и в конечном итоге заснула.