— Ни за что в жизни, красавица.
Я начала прерывисто дышать, и хоть уже и чувствовала усталость, все равно заставляла свое тело двигаться в такт с толчками Доминика, каждый раз встречая его на полпути.
— Я могу трахать тебя жестче? — внезапно спросил Доминик напряженным голосом.
А это было не жестко?
— Да, — выдохнула я.
Следующий сделанный им толчок сопровождался громким хлопком, заполнившим комнату, когда его тело врезалось в мое. Вибрация, которую этот толчок послал по моему телу, заставила меня начать извиваться под ним.
— О, боже. Да! — выкрикнула я и вцепилась в спину Доминика, что только заставило его начать целовать и врезаться в меня жестче.
— Я люблю тебя, Брона, — прорычал он, а затем толкнулся в меня сильнее. Теперь его резкие толчки соответствовали по своему темпу моему колотящемуся сердцу.
— Черт, — толчок. — Побери, — толчок. — Люблю, — толчок. — Тебя, — толчок.
Я обернула ноги вокруг его бедер и выкрикнула:
— И я тебя люблю.
Шесть толчков спустя Доминик кончил. Его голова была откинута назад, глаза закрыты, а тело слегка подергивалось и дрожало. Через минуту или около того он осторожно вышел из меня и, когда я попыталась сесть, намереваясь заключить его в объятия, толкнул меня обратно на кровать и поместил рот у меня между ног.
Я ахнула.
— Что ты делаешь?
— Ты не кончила, — ответил Доминик, практически поклоняясь моему клитору, но при этом, не приближаясь больше к моему входу после того, как вставил туда палец, а я приглушенно зашипела, потому что там все теперь было намного чувствительнее.
— Я кончила… дважды, — возразила я, запыхаясь, потому что давление его языка начало подводить меня к краю.
— Ты кончаешь первой и кончаешь последней, всегда! — настоял Доминик, а затем вытянул руки и обхватил ими мои груди.
Он перекатывал мои соски между пальцев и немного сильнее начал посасывать клитор. Моё сердце бешено колотилось о грудную клетку, а тело, казалось, вот-вот вспыхнет пламенем. И именно этот момент Доминик выбрал, чтобы ущипнуть меня за сосок и одновременно прикусить клитор, что не только отправило меня через край, а, черт побери, вышвырнуло через него. Кажется, я кричала и произнесла «о боже мой» сотню или около того раз, но когда я открыла глаза и увидела лицо Доминика, смотрящее на меня, я улыбнулась и забыла обо всем, кроме него.
— Люблю тебя, — признался он, а затем поцеловал меня.
Я поцеловала его в ответ вяло, потому что к этому моменту была уже измотана до предела.
Доминик усмехнулся мне в рот, потянулся вниз к моему теперь уже чрезмерно чувствительному клитору и ущипнул за него, что заставило меня резко подскочить с кровати, неуверенно пошатываясь на ногах, пока Доминик не поднялся, смеясь, и не помог мне вернуть равновесие.
Я повисла на нем и зевнула.
— Я так устала, мы можем просто лечь спать?
Доминик поцеловал меня в макушку.
— Как бы мне ни хотелось держать тебя голой здесь на протяжении дней, детка, но у меня бой через час.
Я простонала, заставив его усмехнуться, а затем и самого зевнуть. Посмотрев на него, я подняла руку и засунула палец ему в рот, заставив его резко отскочить от меня, что вызвало у меня дикий смех.
— Незаконное вторжение, — хихикнула я.
Доминик зарычал.
— Это было ужасно!
Я мило улыбнулась.