Феликс (Луи, тихо). Сударь.
Луи. Чего тебе?
Феликс. Здесь мадемуазель Клеманс, она хочет войти.
Луи. Скажи, что я занят… что у меня дядюшка.
Саквиль. Это выборщик? Прими его.
Луи. Нет, дядюшка… Сам не знаю, почему я пытаюсь таиться перед таким солдатом, как вы. Это хористка, всего лишь хористка, навещающая меня время от времени.
Саквиль. Черт побери, еще и это!
Луи. Чего же вы хотите? Тут постоянно какие-то дела с департаментом изящных искусств. Этим нужна протекция, те выражают признательность. О, она совсем не обременительна… Даже удобно, поскольку на нее не уходит столько времени, как на светскую даму. Экономия времени, если хотите… Не угодно ли вам взглянуть на нее?
Саквиль. Охотно.
Луи (обращаясь к Феликсу). Скажи, что ей дозволено войти.
Клеманс (входит, показывая свою шаль). Видите?
Луи. Дядюшка, позвольте мне… Не вставайте, что вы… Позвольте мне представить вам мадемуазель Клеманс, актрису хора, создавшую образ маркитантки в опере «Любовный напиток». Вам надо это посмотреть.
Саквиль. Предвкушаю удовольствие.
Луи. Ну же, мадемуазель, сделайте реверанс… поприветствуйте господина полковника и принесите ему сигару из известного вам ящика. Можете прихватить одну для себя.
Саквиль. Мадемуазель курит?
Клеманс (предлагая ему сигары). Да, сударь. Соблаговолите взять вот эту, сударь, с белыми крапинками, они лучше, я в этом разбираюсь. Прикурите?
Подносит ему спичку.
Саквиль. После вас, мадемуазель.
Луи. Право слово, дядюшка, согласитесь, что в пустыне вы не прочь были бы, чтобы столь ладненькая баядерка изредка разжигала вашу трубку.
Саквиль. Безусловно; но только не подумай, что в Африке любители прекрасного лишены всего.
Клеманс. Господин полковник прибыл из Алжира? Так это, верно, я имею честь говорить с самим господином полковником де Саквилем, о котором столько пишут в газетах?
Саквиль. Как? Вы читаете газеты, мадемуазель? А я-то думал, вы читаете одни любовные романы.
Клеманс. О, сударь, я обожаю читать. Да к тому же, когда дело касается славы отечества… У меня французское сердце. Как, впрочем, и друзья в Африке. Вы, должно быть, знаете Альфреда Демонтеля?
Саквиль. Он, кажется, был лейтенантом Четвертого стрелкового полка.
Клеманс. Да, сударь, симпатичный военный, с тонкими усиками, по-венгерски. В глазу всегда монокль. Как он?
Саквиль. Плохо. Его убило пулей в висок возле Тлемсена.
Клеманс. О Боже! Как мне его жаль! Такой милый молодой человек! Он обещал прислать мне из Туниса апельсинов и вышитые шарфы. А я-то еще рассчитывала на него в старости!
Саквиль. Не слыхал, чтобы он оставил завещание.
Клеманс. А господин Дома, военный субинтендант, вам знаком? Он вам обо мне рассказывал?
Саквиль. Нет. Луи, я с тобой прощаюсь. Зайдешь за мной перед ужином, если не будешь ужинать с выборщиками.