— Я тоже, — я передвинулась и оказалась еще ближе к нему. — Я всегда думала о том, что бы случилось, если бы в машину вместо нее села я.
— Это не твоя вина, Шарлотта.
Я перевела дыхание, когда Элла снова начала петь. Первозданная сила и чувственность ее голоса ослабили мое напряжение.
— Рядом с тобой я чувствую себя... очень неловко. Уверена, ты уже заметил, что обычно я за словом в карман не лезу, — произнесла я.
Он не ответил.
— Просто... Ты не тот парень, которого я представляла в своих мыслях. Все эти годы я методично превращала тебя в монстра, а теперь ты здесь, совсем не такой, как я думала, но все же так тяжело избавиться от того образа, хоть он и не соответствует действительности.
— А кто я теперь?
Возможно, это был второй раз в моей жизни, когда я задумалась, прежде чем ответить.
— Ты парень, который все замечает. Ты думаешь, прежде чем что-нибудь сказать, словно мысленно подбираешь подходящие слова. Я бы тоже хотела этому научиться. Но слова просто сыплются из моего рта, и я не в силах это остановить. Я похожа на... словесный гейзер.
Он не сводил с меня глаз, поэтому я снова уставилась в потолок.
— Ты необыкновенная девушка, Шарлотта.
— Почему ты так меня называешь? Все зовут меня Лотти.
— Мне нравится Шарлотта. Так уж получилось, что это имя моего любимого говорящего паука.
Я повернула голову и была удостоена еще одной головокружительной улыбки.
— Знаешь, а меня назвали в честь паука, — призналась я.
— Я знаю.
— Но откуда?
— Догадался.
Пластинка закончилась, и стало тихо, если не считать доносившихся через стену из комнаты Уилла и Саймона звуков видеоигры. Зан поднялся, нашел другую пластинку и поставил ее. А потом еще одну, и еще, еще...
До того как я успела это осознать, мои глаза стали закрываться во время прослушивания песни Френка Синатры ‘I’ve Got You Under My Skin.’ Зан подпевал исполнителю, и мы по-прежнему продолжали держаться за руки.
Зан
— Шарлотта?
— Ммм?
Я уже почти час держал ее за руку. Она не вздрагивала, не пыталась отстраниться, закричать или ударить меня. На секунду, во время нашего поцелуя, мне показалось, что она собиралась дать мне пощечину, но я был не против. Это стоило целого миллиона пощечин. За это я бы согласился вечно гореть в аду.
— Наверное, тебе пора возвращаться в свою постель, — сказал я, когда ее хватка ослабла. Глаза девушки закрывались сами собой, несмотря на ее попытки открыть их. Кэти и Зак, скорее всего, уже закончили, но я не хотел, чтобы она уходила.
— Где твой сосед? — пробормотала она.
— Не знаю. На самом деле, он почти никогда здесь не появляется, — хотя его барахло было здесь.
— Ох, — она отпустила мою руку и села. — Мне так не хочется идти наверх. Который час?
— Почти час ночи.
— Они, наверное, уже закончили, да?