— В аварии? Да, виноват.
— Черт. А я думал, что моя сестра тронулась умом.
Я глотнул горячей жидкости. Такое ощущение, что пьешь деготь. Страйкер любил, чтобы кофе был крепким.
— Не могу поручиться за ее правдивость в чем-то другом, но насчет этого, можешь верить тому, что она говорит.
— Я знал, что ты мне о чем-то недоговариваешь, но решил, что ты поделишься со мной сам, когда будешь готов к этому. Прости, что моя сестра вытащила твои скелеты из пресловутого шкафа. Боже, мне надо покурить. Не возражаешь?
Мы вылезли из окна его спальни и вскарабкались на узкую пожарную лестницу, ведущую на крышу.
— И что случилось потом?
Я рассказал ему об учреждении Картера для малолетних преступников. О мисс Кэрол и о том, как она помогла мне.
— А ты видел ее после того? Лекси?
— Да. Я регулярно приходил ее проведать. Ее отца это бесило, поэтому мне приходилось выбирать время, когда его не было дома. Находясь в госпитале, я сходил с ума от скуки и написал ей кучу писем. О том, как я сожалею о случившемся, как хотел бы, чтобы все было по-другому. Я написал их не совсем для нее, но собрал все и попросил медсестру их передать. Иногда мне звонит ее мама.
Он откинулся назад, упираясь локтями, и посмотрел на небо.
— Ей когда-нибудь станет лучше?
Я отрицательно покачал головой. Я не говорил с миссис Дэвис несколько месяцев, но не думаю, что могли произойти какие-то изменения. Хотя иногда случаются чудеса.
— Паршиво, — резюмировал Страйкер.
Никто еще не описывал это с помощью такого слова. Паршиво. Это было очень паршиво. Так паршиво, что временами грозило убить меня окончательно.
— Ну а у тебя случалось что-нибудь такое? — спросил я.
Он затушил сигарету и тихо хохотнул.
— Можно сказать, да. Обычное дерьмо, как часто бывает. Отец сбежал, мама любила бутылку и наркотики больше, чем нас. Мы скакали из дома в дом, каждый новый был хуже предыдущего. Когда я стал достаточно взрослым, я ушел, забрав с собой Триш. Нас было всего двое против большого злобного мира.
— Паршиво.
— Нет. Ничего такого, что нельзя было исправить музыкой. Нет таких трудностей, которые нельзя преодолеть с помощью музыки.
Именно так сказал бы мой дедушка. Я неосознанно погладил большим пальцем его зажигалку.
Страйкер тем временем продолжал:
— То есть я попробовал все таблетки, наркотики и траву, какие только можно курить или глотать. Они все приносили кайф на короткое время, зато потом я чувствовал себя разбитым в хлам. Но стоило мне сыграть какую-нибудь песню на барабанах, гитаре, пианино или укулеле7, и я окунался в блаженство на долгие часы. Не было разбитости, и хорошие ощущения никуда не исчезали. Звучит странно, но на данный момент музыка для меня служит лучшим из наркотиков.
Он дотронулся до своих ногтей, которые были такого насыщенного темно-фиолетового цвета, что казались почти черными.
— Я тоже принимал наркотики. Когда был в исправительной колонии Картера. Но это было недолго, — сказал я, вспоминая свое кратковременное погружение в прежнюю жизнь. Конечно, благодаря этому у меня появился повод поговорить с Шарлоттой, но я больше не собирался повторять это.
— И чем ты их заменяешь?
Я задумался, что могло дать мне такие ощущения, как от наркотиков.
— Бег. Книги. Фотографирование.
Время, проведенное с Шарлоттой.
О последнем я промолчал.