Чем глубже мы падаем (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я тяжело сглотнул, держа ее в объятиях, а вокруг нас равнодушно лил дождь.

Она хотела, чтобы я ее отпустил, и стала вырываться, но я понимал, что она просто убежит назад, поэтому дернул ее к себе, и она оказалась прижатой к моей груди. Я все еще не могу сообразить, как это, черт возьми, могло случиться. Чего я еще не мог понять, это почему в моей груди возникло такое ощущение, словно она вот-вот взорвется. Ну ладно, вообще-то причина мне была известна. Я так же знал, почему мне так хотелось выпить дождь с ее губ, а потом сорвать с нее одежду и слизать оставшиеся дождевые капли со всей ее кожи. Я хотел ее, черт подери. Так сильно, что в штанах стало очень тесно, когда я шел за ней, и мне даже пришлось впоследствии позаботиться о себе в душе.

Она смирилась с тем, что я шел сзади, а потом зашел в лифт вместе с ней, значит это уже шаг, правильно? Один шаг навстречу. Может быть, завтра она встретится со мной взглядом. Может, завтра...

О, черт возьми, что я только себе думаю? Только то, что она не вызвала охрану кампуса, чтобы арестовать меня за преследование, вовсе не значит, что она собирается прыгнуть со мной в постель.

Черт, я должен прекратить думать о том, чтобы оказаться с ней в постели. От этих мыслей я снова почувствовал напряжение. Я так часто не мастурбировал с двенадцати лет, когда у меня не было девушки, которая сделала бы это для меня.

Я закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул, желая, чтобы мой член угомонился. Я достал «Убить пересмешника» и начал читать. Если что-то и могло снять мое сексуальное напряжение, так это тема предубеждения и расизма в маленьком городке.

Лотти

По возвращению я заметила, что моя долбаная лодыжка в конечном итоге отделалась одним лишь синяком, поэтому я приложила к ней лед и сказала Уиллу, что я хотела бы заказать еду. Он подчинился, зная, что у меня ПМС, а во время ПМС я всегда хотела пиццу, чипсы с солью и уксусом, а также печенье в шоколадной глазури. Хромая, я спустилась в его комнату и съела все это так, что он не заметил ни моего повреждения, ни того, как я болезненно поморщилась, когда уходила.

Я мысленно положила инцидент во время дождя в коробочку и засунула ее в самый дальний угол своей памяти, в то же самое место, где хранились все те неловкие моменты, от которых мне хотелось умереть. Я накрыла все это покрывалом и захлопнула дверь внутри моего мозга.

Я проснулась в субботу и обнаружила Кэти спящей в ее кровати. Я не слышала, как она вошла, от нее воняло сигаретами и алкоголем, одета она была в платье, которое едва ли можно было считать платьем, и чудовищно огромные каблуки. Ее рот был открыт, и она храпела, словно медведь.

Кто-то хорошо провел ночь.

Я ушла так тихо, как только смогла, и не упомянула об этом, когда увиделась с ней снова после завтрака, а она по-прежнему лежала в постели в той же позе.

— Привет, как ты? — спросила я, закрывая дверь.

— Можешь закрыть шторы? — попросила она. Это больше напоминало стон. Рукой она прикрывала глаза, а ее платье было задрано так высоко, что я сказала бы, либо на ней надеты самые крохотные трусики в мире, либо их там не было вообще. На самом деле мне не очень хотелось знать об этом, поэтому я отвела взгляд и задвинула шторы.

— У тебя была веселая ночка?

— Понятия не имею, черт побери.

Вау, я никогда раньше не слышала, чтобы Кэти ругалась, но с другой стороны, мы не так уж много времени провели вместе.

Она облизала губы и предприняла попытку сесть.

— Хочешь воды или чего-нибудь еще?

Я не раз помогала Уиллу и Саймону в подобных ситуациях, поэтому знала, что такое похмельный синдром.

Она покачала головой, но я достала бутылку воды из холодильника и несколько крекеров, которые держала на случай крайней необходимости. Я буквально запихнула в нее обезболивающее, а она наконец заметила свою задранную юбку и одернула ее.

— Где мой телефон? — она стала оглядываться по сторонам, а я поискала под кроватью, пока мы не услышали ее рингтон. Она на нем сидела.

— Привет, котик, — сказала она, взяв трубку и поднося бутылку с водой к своему лбу. — Нет, я только что встала... Нет, я в порядке, а ты как? Ах, бедненький. Хочешь я приду и помогу тебе? — ее голос стал глубоким и хрипловатым, и у меня скрутило живот от отвращения. — Дай только мне привести себя в порядок, и я спущусь... Хорошо... Я тоже тебя люблю, — она порылась в телефоне и напечатала несколько сообщений.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке?

— Это не первое мое родео, — ответила она и, не отрывая взгляд от телефона, залпом выпила воду, сунув в рот крекер. У меня не было никаких сомнений по этому поводу. Она выглядела как девушка, которая не боится крайностей. Во всяком случае такой она была в своей любви к розовому. Так почему в этом все должно быть по-другому?

— Все, что мне нужно, это безумно питательный завтрак и несколько стаканов воды, и я буду готова к новым подвигам, — она выпрямила ноги, раскачала их, пока они не повисли над краем постели и приняла вертикальное положение. Кажется, это далось ей с трудом. — Стоп, — сказала она, слегка покачиваясь, и схватилась за голову. У нее был след от подушки на щеке, а волосы залежались на одну сторону. Как в песне Кеши.

Мои сомнения насчет ее способности вернуть себе приличный вид опять потерпели крушение, когда она умудрилась быстро принять душ, нанести макияж, выпрямить волосы и переодеться всего за полчаса. Мне даже захотелось поаплодировать ей.

— Как я выгляжу?

— Свежа, как маргаритка, — ответила я, оценив ее старания.

— Хорошо, — сказала она, в последний раз посмотрев на себя в зеркало. — Увидимся позже.