С тех пор, как они воссоединились, Сара старалась свести любые разговоры о Сидни к минимуму. Да и Энжел до этого момента особо не спрашивал ее об их отношениях. Тем не менее, Сара понимала, что когда все утрясется, им придется поговорить об этом. И вот момент настал. Сара была готова, и она твердо решила больше ничего от него не скрывать. Как бы сложно ни было.
– Ну, я тебе рассказывала, что, когда я была маленькая, мы много переезжали. Поэтому у меня не было настоящих друзей. Как только я с кем-то сближалась, я тут же была вынуждена их оставить. К тому времени, как мы переехали во Флагстафф, я уже отказывалась заводить друзей. И тогда мы сблизились с Сидни. – Она улыбнулась своим воспоминаниям. – У него не было друзей, хотя он в этом и не признавался. Он был весьма пухлым ребенком.
– Сидни был толстым? – Энжела, похоже, это повеселило.
Сара улыбнулась, стараясь не закатить глаза.
– Да, до средней школы он был довольно большим. Я так и не завела других друзей. Я очень долго не верила, что мы там осядем. Мама меняла работу, но мы почему-то не уезжали. К тому же, мы с Сидни стали по-настоящему близки, и ей стало проще оставлять меня. Теперь я была не одна. Его дом стал для меня вторым домом, а его семья относилась ко мне, словно я была им родная.
Энжел поднял брови.
– И он никогда не пытался стать... еще ближе?
Сара покачала головой.
– Никогда. Как я уже сказала, он был весьма крупным ребенком, у него было миллион комплексов. А я переживала из-за своих зубов.
– Зубов? Но у тебя прекрасные зубы.
– Ага. Сейчас. После того, как я три года носила брекеты. Раньше они были кривым беспорядком. В общем, мы с Сидом были двумя самопровозглашенными изгоями-неудачниками, у которых в течение многих лет больше не было никого, кроме друг друга. – Сара снова улыбнулась, погрузившись в воспоминания. Энжел посмотрел на нее, поощряя продолжать. – В общем, в средней школе я стала доставать его по поводу потери веса. Вот так я и стала заниматься бегом. Началось все с того, чтобы заставить Сидни похудеть. Мы стали бегать каждый день, так я и познала свою любовь к этому занятию. К концу средней школы он сбросил десятки килограммов, а затем еще и вытянулся. Мы оба вступили в команды по бегу, и теперь никто не может поверить, что когда-то он был полным.
Энжел усмехнулся.
– Да уж, я бы точно не догадался, что он когда-то был жирдяем.
Сара нахмурился, но все же порадовалась, что Энжел больше не переживает из-за Сидни.
Он наклонился и нежно поцеловал ее. Сара осознала, что даже то, что она просто рядом с ним, делает ее такой счастливой.
Энжел еще какое-то время целовал ее, а затем прошептал:
– Малышка, я знаю, что он твой друг. И я буду стараться быть самым понимающим парнем на свете. Но чтобы у нас все получилось, мне необходимо знать все. Ты не можешь что-то еще скрывать от меня, особенно, когда дело касается Сидни. Так что, когда он снова позвонит тебе, мне не обязательно знать каждую деталь вашего разговора, я просто не хочу, чтобы ты что-то от меня скрывала.
Энжел, должно быть, заметил что-то в выражении ее лица или почувствовал, как она напряглась, потому что спросил:
– Что такое?
– Ты хочешь, чтобы я сообщала тебе о каждом его звонке?
Глаза Энжела сузились.
– А как часто он звонит, Сара?
Ну вот, можно выкинуть их договор об абсолютной честности в окно. Сара знала, что это неправильно, но то, как Энжел на нее смотрел, тон его голоса... Вся правда тут нужна. Она совершенно точно не смогла бы сообщить ему, что они говорили с Сидни каждый день.
– Ну, ежедневно он, конечно, не звонит, но мы болтаем... пару раз в неделю.
Сара видела, что Энжел пытается держать себя в руках. Он повертел головой, разминая шею, как делал каждый раз, когда не знал, как избавиться от напряжения. Насколько она понимала, это никогда не срабатывало.
– Я постараюсь говорить с ним поменьше, – быстро добавила она.
– Что это значит? Постараешься? Это такая большая жертва?
– Нет, но... Ты просто не понимаешь...
– Я пытаюсь. – Энжел откинулся на подушку, положив руку под голову.
Сара приподнялась на локте.