Ее слова гудели в ушах Энжела. Единственное, что он мог слышать, – это мысли в своей голове. Все это время в Аризоне ее ждал другой парень! Энжел покачал головой и попятился.
– Энжел, пожалуйста.
Он видел ее слезы, но это было неважно. Что-то сжало его горло, и он из последних сил выдавил из себя:
– Это к нему ты переезжаешь жить?
Сара подошла ближе к Энжелу. Он вздрогнул, не желая, чтобы она делала еще хоть один шаг. Ромеро и Эрик молча стояли у него за спиной. Реальность вдруг накрыла его с головой, и в нем снова проснулся всепоглощающий гнев.
– Это с ним ты болтаешь каждый день часами? – С каждым словом его голос становился все громче. – Это без него ты, черт побери, жить не можешь?
Сара на секунду прижала руку ко рту.
– Энжел, прошу тебя, ты не понимаешь... Позволь мне...
– Так что? Он приезжал сюда каждую субботу, Сара?
– Нет!
– Это то, что ты называла «работой»?
Он отошел от нее подальше, чувствуя, как ему снова становится больно. Он не хотел, чтобы Сара видела, как она затрагивает его. Больше не хотел.
Краем глаза он заметил, что она снова идет к нему.
Энжелу не надо было больше ничего слышать. Что бы она ни сказала, все это не имеет значения. И так уже все понятно.
– Энжел, – сказала Сара. – Пожалуйста, выслушай меня.
– Это все неважно, Сара. – Он остановился и посмотрел на нее. – Если ты не можешь сказать мне, что на самом деле не возвращаешься в Аризону, чтобы жить с этим парнем, что он не тот, ради кого ты меня оставляешь, то мне больше ничего не нужно знать.
– Я не оставляю тебя ни ради кого...
– Херня!
Сара замерла, а Энжел снова развернулся, чтобы уйти. Он терял самообладание, и ему нужно было свалить отсюда прежде, чем он врежет Сидни.
– Он мой лучший друг, Энжел.
Ее слова были, как удар в живот. Он остановился и обернулся.
– Серьезно, Сара? А мне казалось, что твой лучший друг – я.
Энжел заморгал, отчаянно пытаясь сдержать слезы. Он отвернулся, испугавшись, что она увидит, как он плачет.
– Ты больше, Энжел. – Сара попыталась схватить его за руку, но он отцепил ее от себя. – Он был моим другом многие годы. Все, что я рассказывала тебе о Сидни, – правда. Мы как семья. Ты должен мне верить.
Энжел стиснул зубы. Он вспомнил, как она выглядела, держа Сидни за руку в закусочной. Как она прижималась к нему, выходя на улицу. И это платье. Это платье. Оно прямо кричало: «Иди и возьми меня». И она надела его для Сидни. Семья? Неужели они думают, что он настолько глуп?
Он не хотел спрашивать, но должен был.
– Ты любишь его, Сара?
Когда она не ответила в то же мгновение, он понял все сам, и это разорвало его на части. Хватит, еще немного, и он сломается. Энжел должен был как можно быстрее убраться отсюда.
– Все, – сказал он. – Теперь ты свободна, можешь быть с ним без лжи и пряток.
Энжел бросился к своей машине.