– Света, Света, послушай меня. Я всё отыграю, всё верну. Мы с тобой поедем на самый тёплый пляж с самым белым в мире песком…
Его слова оборвал резкий автомобильный гудок. Глеб испуганно обернулся и понял, что вышел на дорогу. Скрип шин по мокрому асфальту, слепящий свет, рассыпающийся искрами под дождём.
И дальше темнота.
Глеб резко открыл глаза и тут же вновь зажмурился. Не по-осеннему яркий солнечный свет, проникая сквозь окно, заливал комнату.
– Зараза, пить надо меньше, – пробормотал Глеб, пытаясь отвернуться от окна.
Тело тут же отозвалось ноющей болью, а в голове словно затюкали молотками расторопные кузнецы. Глеб застонал. Осторожно подвигал рукой, проверяя, не сломаны ли кости. И лишь потом, прижав ладонь к виску, как бы поддерживая ставшую тяжёлой голову, ощутил шершавую поверхность бинта.
– Это ещё зачем? – удивился он, но тут вспомнил дорогу, залитую дождём, и свет фар автомобиля, несущегося прямо на него.
«Меня сбила машина, и теперь я где?» – Глеб повторил попытку открыть глаза, на этот раз получилось лучше.
Он осмотрелся. Больничная палата. Что приятно, одноместная, значит, храпеть никто не будет. На стенах светильники и картина с самоваром, баранками и одиноким яблоком. От взгляда на натюрморт заурчало в животе.
«Интересно, во сколько тут кормят?» – подумал Глеб, продолжая разглядывать палату.
Высокие потолки, деревянная рама окна, короткие шторки. «Подзорники» – всплыло в памяти старое слово. Глеб перевёл взгляд на вход. Дверь в палату тоже деревянная, с круглой ручкой, крашенная в холодный белый. Да и вся комната, хоть и светлая, оставляла тоскливое ощущение.
– Привезли в какую-то дыру, но и на том спасибо, – вздохнул Глеб, про себя радуясь, что хоть медицина у нас бесплатная. С его нынешними финансами он бы разорился на лечении.
В этот момент дверь распахнулась и, стуча каблуками, в палату вошла женщина. Поправив на плечах белую накидку, она остановилась напротив кровати и хмуро уставилась на Глеба.
– Здрасте, – выдал тот, не зная, что ещё сказать.
Выглядела посетительница необычно. Платье с пышными рукавами и высоким воротом. Длинная юбка подметала пол. Шёлковые перчатки обтягивали пальцы. Казалось, она шагнула сюда из старого фильма или учебника истории.
– И вам не хворать, Глеб Яковлевич, – откликнулась незнакомка, не сводя голубых глаз с Глеба. – Я в полном восторге, что вы соизволили прийти в себя, не придётся передавать бездыханное тело вашей матушке. Впрочем, мне всё же есть что сказать, – она дёрнула подбородком, – когда я по её просьбе взяла вас под своё крыло, дав стажировку в магической полиции Парогорска, я не ожидала, что мне придётся нянчиться с вами, точно с дитём неразумным. Как, объясните мне, вы умудрились давеча налететь на паровую машину? Ну? Что вы молчите, рассказывайте, я вся внимание.
– Э-э-э, – только и смог вымолвить Глеб, прикидывая, не оказался ли он в сумасшедшем доме, а эта дамочка просто одна из пациенток на свободном выгуле.
– Я так и думала, что толкового объяснения не получу, – кивнула незнакомка, – что же, видимо, в другой раз стоит ожидать, что вы под телегу попадёте или вас гуси защиплют до смерти. Верно я говорю?
– Вы кто? – не выдержал Глеб. – Какие гуси? Какой стажёр, вы меня с кем-то путаете.
Незнакомка неприятно прищурилась:
– То есть, Глеб Яковлевич, вы хотите сказать, что не знаете, кто я такая?
– Не имею ни малейшего понятия, – признал Глеб.
– И кем вы служите, тоже не припоминаете? – Глеб вновь покачал головой, чувствуя себя неловко и глупо одновременно, вдруг он и впрямь должен всё это знать, но отчего-то забыл?
Что, если Света, долги, работа в доставке, вот это всё был дурной сон, а тут он где-то работает и эта странная дама его начальница? Он протёр рукой лицо, как бы смахивая остатки налипшего сна. Да нет, ерунда какая-то!
– Вы уж извините, но что-то со мной неладное, не могу объяснить. – Он пожал плечами и тут же поморщился от боли. Что же, хоть встреча с машиной, видимо, была правдой, где бы это ни случилось: тут, или там, или где-то ещё.
– Очень интересно, очень!
Женщина замолчала. Ещё раз внимательно взглянула на Глеба, а затем, развернувшись, покинула палату так же быстро, как и появилась. Глеб вздохнул с облегчением, но оказалось, что напрасно. Почти сразу сумасшедшая вернулась, но не одна, а в сопровождении доктора. Во всяком случае, старик, похожий на Айболита, был одет в белый халат, а на голове, чудом цепляясь за лысину, виднелось что-то типа белой тюбетейки. Старик то и дело поправлял нелепые очки без дужек на кончике носа и вздыхал так, словно желал бы находиться в ином месте.
– Так вы говорите, что мой стажёр здоров? – уточнила женщина у врача, постукивая пальцами по хромированной дужке кровати.
– Более-менее, – согласился эскулап. – Конечно, имеются ушибы и возможно временное помутнение рассудка. Но в целом можете его забирать.
– А то, что он меня не узнаёт, это, по-вашему, в порядке вещей, голубчик? – съехидничала дамочка.