— Есть ответ на фамилию Иванченко⁈ — закричал Кирилл, ввалившись на станцию за пять минут до закрытия.
— Есть, — кивнул телеграфист и сначала выдал телеграмму, а затем пять рублей.
— Не понял. А почему так мало? — возмутился Иванченко, ведь каждый день проживания в гостинице обходился ему в пятьдесят копеек, а еще нужно было питаться и тратить деньги на дорогу.
— Этот вопрос точно не к нам. Перевод был сделан на пять рублей. Мы закрываемся, покиньте помещение, — сухо проговорил телеграфист.
Корреспондент вышел на улицу и только сейчас развернул телеграмму.
— Денег больше не отправлю. Накладно. Найди подработку. Жду новости о знахаре, — вслух прочитал он, зло смял бумажку и выбросил в заросли крапивы. — Жук навозный. Денег пожалел. Где я подработку найду?
В это время рядом остановился тот самый телеграфист, который вышел почти следом за ним.
— В трактире служки всегда нужны. Платят мало, но как подработка подойдет, — предложил он, услышав слова Кирилла.
— Я, между прочим, корреспондент известной газеты «Обзор губернии», — горделиво задрал он нос и смерил презрительным взглядом телеграфиста. — Опускаться до обслуги я точно не буду.
— Как знаешь. Я только предложил, — пожал тот плечами и двинулся дальше.
У Кирилла же еще сильнее испортилось настроение. Он-то думал, что его задача — добраться до Москвы и искать информацию о знахаре, а тут, оказывается, еще и работать надо.
— Нечестно! — воскликнул он и пнул дворняжку, лежащую, свернувшись калачиком.
Собака взвизгнула и, скуля, рванула в подворотню, а Кирилл зашел в трактир и заказал целый поднос еды, ведь с прошлого вечера еще ничего не ел. Однако, как оказалось, кусок в горло не лез. Он с трудом доел отбивную и невидящим взглядом уставился в темный квадрат окна. Ему снова пришло в голову послать редактора к черту, уволиться и вернуться домой, но он почти сразу же осознал, что денег на дорогу у него нет, мать вряд ли соберет такую внушительную сумму, да и в Красноярске ему делать будет нечего. Только идти на завод. Именно поэтому он скрепя сердце решил поступить так, как велел редактор — найти работу.
Перед ним возник следующий вопрос: какую работу искать? Ведь ему нужно быть всегда поблизости с академией и узнавать новости об Устинове. Он попытался прикинуть, что находилось рядом с академией, но, кроме лавок, ничего не вспомнил.
Забрав остатки еды с собой, он поплелся в гостиницу, хромая на обе ноги, ведь натер мозоли с непривычки. Запершись в номере, стянул сапоги и поморщился, увидев кровавые раны на пятках. Промыв ноги теплой водой, намазал их жиром, бутылек с которым подсунула ему мать, и лег в кровать.
Он решил составить подробный план своих действий. Завтра утром первым делом пойдет на поиски гостиницы или постоялого двора рядом с академией, чтобы не тратить время и деньги на дорогу. Затем подыщет работу, но такую, чтобы можно было отлучаться, когда понадобится. А уж потом начнет собирать информацию об Устинове: узнает, подал ли тот документы, начались ли экзамены, какие баллы он набирает и остальное.
Со спокойной душой и набитым желудком Иванченко сладко заснул.
Я отправил письмо старателю, купил сладостей в кондитерской и поехал в деревню. Как оказалось, супруги уже начали переживать за меня, ведь к тому времени, когда я добрался до дома, совсем стемнело.
Мне вручили телеграммы, которые пришли от Ильи из Иркутска и Андрея из Тюмени. Оба желали мне удачи и просили держать в курсе дел. Письма от Базарова не было. Странно, ведь он обычно быстро отвечал. Умывшись и переодевшись, я спустился к столу.
— Завтра вместе поедем смотреть результаты, — сказал лекарь.
Они с Верой сидели напротив меня и наблюдали за тем, как я ем нежные свиные почки, тушенные со сметаной и овощами.
— Хорошо, — ответил я с набитым ртом.
— Кстати, заезжал Гоша Яров и сказал, что поговорил с кем-то из комиссии, поэтому там приструнят Мелехина.
— Кто такой этот Мелехин и почему он вообще против меня? — спросил я, ведь вчера у Ярова вскользь уже слышал эту фамилию, и, как успел понять, он не хочет, чтобы я поступил. Но академик не стал вдаваться в подробности и даже как-будто поспешил поменять тему разговора, будто случайно оговорился.
— Профессор Мелехин Петр Артурович — преподаватель в медицинской академии. Он очень грамотный человек, который идет в ногу со временем. Его студенты всегда занимают лучшие посты, ведь все знают, какой Мелехин дотошный и требовательный и как отвечает за каждого, кого выпустил с дипломом. Почему он не хочет, чтобы ты поступил — я и сам не знаю, — пожал он плечами. — Мы с ним знакомы, но только как приятели. Возможно, за этим что-то стоит, но мне об этом ничего не известно.
— А мне не нравится ваш Мелехин, — вставила Вера. — Высокомерный и тщеславный. Только и говорит о себе и своих студентах, будто всем это интересно.
— Ты не права, Верочка. Просто профессор очень гордится своими студентами. Он похож на отца, который рассказывает о своих детях. Впрочем, у него нет своих детей, может, именно поэтому он так близок с ними.
— Ну не знаю, все равно он мне не нравится, — женщина забрала пустую тарелку и поставила передо мной большую кружку парного молока с медом. — Пей, полезно перед сном.
Мы еще немного поговорили и разошлись по комнатам. Уже лежа в кровати, я вытащил из рюкзака камень и принялся рассматривать его при лунном свете. Теплая волна энергии пронизывала мое тело, даря успокоение и уверенность. Даже странно, что, в первый раз прикоснувшись к нему, я упал в обморок. Теперь же мы были как старые добрые друзья, которым просто хорошо от того, что они рядом.
Я убрал камень под подушку и лег спать. Уже перед сном я вновь вспомнил про Базарова. Где сейчас Полина? Не случилось ли чего в дороге? Если завтра не будет ответа, напишу Илье и попрошу его все выяснить.