— Если отказали ноги, значит, дело в спине. Мне нужно посмотреть лишь спину, и все, — примирительно сказал я.
Света снова посмотрела на мужа, но на этот раз со слезами на глазах. Уверен, она отдала бы все, чтобы снова иметь возможность двигаться, но не могла пойти против воли мужа, от которого полностью зависела.
Тот ответил не сразу. Какое-то время он смотрел в глаза жены, в которых стояли слезы, затем глубоко вдохнул и кивнул.
— Хорошо, но только спину.
Он помог Свете повернуться, задрал платье, прикрыл ягодицы и ноги покрывалом и буркнул, обращаясь ко мне:
— Гляди. Но что-то я сильно сомневаюсь, что сможешь помочь.
Я не стал ничего говорить. Понимал его недоверие к семнадцатилетнему парню, коим я сейчас являлся. Склонившись над женщиной, я принялся внимательно осматривать Свету, начиная с шеи. Здесь повсюду были те розовые прожилки, но чем ниже я спускался, тем ярче и четче они становились.
С того момента, как я начал осмотр, стояла гробовая тишина, которую вскоре нарушил Анатолий Ренатович.
— Ну что? Видишь что-нибудь? — шепотом спросил он.
В это самое время мой взгляд упал на продолговатую сущность, похожую на червя, но неясного черного очертания, будто сделанную из дыма. Она располагалась вдоль позвоночника женщины в области поясницы. Червь извивался так, будто всеми силами пытался продвинуться вверх.
— Скажите, Светлана, у вас болит спина? — спросил я, обнаружив, что самая большая концентрация прожилок находится как раз вокруг червя.
— Нет. То есть я вообще ничего не чувствую. Кажется, будто все онемело, — ответила она. — А что такое?
— Вас осматривал духогляд. Когда это было? — продолжал расспрашивать я, проигнорировав ее вопрос.
— В прошлом году, как только слегла. А что? Есть там что-то? — с тревогой в голосе спросила она.
— Степа, не тяни, говори. Я весь уже на нервах, — поддержал ее Яров.
— Я думаю, что в то время болезнь только зарождалась, поэтому духогляд ее не увидел. Теперь же ее очень четко видно. Она находится вот здесь, — я провел пальцем по коже и продолжил объяснять, чтобы лекари смогли понять, что это может быть. — Длиной сантиметров пятнадцать, находится вдоль позвоночника с левой стороны. От нее расходится воспаление по всей спине, но в пояснице оно проявлено сильнее всего.
Я перевел взгляд на лекарей, которые принялись вполголоса обсуждать услышанное.
— Это может быть воспаление оболочки спинного мозга, — предположил Яров.
— Или межпозвоночная грыжа, — задумчиво сказал Анатолий Ренатович.
— А может, тромб в сосуде или даже инфекция, — продолжал рассуждать академик.
В это время Брусникин уложил жену обратно на подушки, накрыл одеялом и поцеловал в лоб. Я видел, что они оба с надеждой прислушиваются к обсуждению лекарей. Мне тоже было интересно послушать, но гораздо важнее было понять, не что это за заболевание, а как его лечить.
— Света, дайте руку, — попросил я.
Первым делом женщина посмотрела на мужа. Тот еле заметно кивнул.
— Правую или левую? — уточнила она.
— Любую.
— Вы умеете читать по линиям? — уточнила она, с трудом подняла левую руку и повернула ее ладонью вверх.
— Нет, не умею. Но умею лечить с помощью знаков.
Первым делом нарисовал руну «Исцеления», следом — «Очищения» и «Быстрой регенерации». Все это время лекари не переставали рассуждать о том, что я увидел, и не обратили внимания на мои манипуляции.
— Это может быть даже абсцесс, поэтому предлагаю отвезти Свету в больницу и вскрыть то место, куда указал Степа, — проговорил Яров.
— Вполне возможно. Тем более была высокая температура, — поддержал его Анатолий Ренатович.