— Конечно, нет.
— Вот и мне кажется, что Виктор нам рассказал не обо всех сюрпризах Макса. Он в целом неплохой малый. Но когда дело касается его интересов, превращается в немногословного отморозка.
Моя рука сама собой накрыла ладонь Гойта:
— Ты боишься?
Гойт посмотрел мне в глаза и, сжав мою ладонь в ответ, произнес:
— Не за себя. И меня дико бесит эта идея встречи с первым Потребителем. Ты не представляешь, насколько.
— Можно тебя кое о чем попросить?
— Конечно, можно.
Я некоторое время молчала, подбирая слова:
— Если мы после встречи с Максом вернемся живыми и невредимыми, расскажешь о том, что за картины стоят в твоей мастерской?
Он отпустил мою руку лишь для того, чтобы начать ласково ее гладить. И это неожиданное проявление нежности снова оставило далеко позади все мои сомнения.
— Обязательно.
Я робко улыбнулась. Мы опять восстановили взаимопонимание. Остаток незапланированного обеда прошел гораздо лучше. Когда же мы покинули ресторан, переместившись в коридор, в отсеке внезапно померк свет. Пока Гойт оглядывался в поисках помощи, механический голос сверху сообщил, что электропитание будет восстановлено в ближайшее время.
Неожиданно ладони Гойта обхватили мое лицо.
— Я так долго мечтал об этом, — прошептал он, наклонившись к моим губам, и прильнул к ним.
Это был не тот ленивый поцелуй, который я помнила по сну. Этот поцелуй был подобен прикосновению жаждущего путника к долгожданному сосуду с водой, которую он так долго искал в пустыне. Гойт целовал меня глубоко, страстно и ненасытно. Я наслаждалась не меньше, чем он сам.
Руки сами обняли его шею, и я прижалась к нему всем телом. Словно мы идеально знали друг друга все эти долгие годы, что были женаты. Объятия Гойта стали крепче, и он прошептал едва слышно:
— После встречи с Максимом. Я обещаю: если мы останемся живы, ты узнаешь обо всем.
Свет вспыхнул как раз в тот момент, когда мы, прижавшись к стене, застыли на расстоянии нескольких миллиметров друг от друга. Гойт смотрел на меня сверху, я — на него, и оба дышали так тяжело, словно пробежали многокилометровую дистанцию. Мое тело само прильнуло к Гойту, и вскоре я вновь ощутила дыхание мужа на своих губах. Это не был поцелуй — лишь легкое касание, которого мне инстинктивно захотелось. Но нам пришлось прерваться — из коридора к нам бежали люди в белой форме.
— Вы не пострадали? — обратились к нам двое мужчин.
Скорее всего, это был технический персонал станции. Мне хотелось ответить «только нервы», но я сдержалась, наблюдая, как выпрямляется нависавший надо мной муж и как короткими фразами объясняет, что перебой со светом был недолгим. Усмехнувшись про себя, что и этого хватило для вспыхнувшей между нами искры, я молча отправилась вместе с капитаном «Исхода-13» к борту корабля, отмечая, что на сей раз мы движемся в нужном направлении. Однако теперь, ощущая свою ладонь в крепкой руке Гойта, я осознавала, что это не просто дружеское участие. Теперь мы с Гойтом были связаны.
Я не собиралась отказываться от этой связи.
Дорога заняла около двадцати минут, и все это время Гойт не отпускал меня. Когда мы миновали стыковочный отсек, то, не сговариваясь, устремились навстречу друг другу, чтобы начать с того, на чем закончили после встречи с Виктором. Одной рукой муж притянул меня за талию, а другой зарылся в волосы, но последние разделяющие нас сантиметры мне нужно было преодолеть самой. И снова я потянулась к нему, как к долгожданному счастью, с опаской и нетерпением, и снова еле ощутимо коснулась губ. Когда робкое прикосновение закончилось, Гойт вздохнул и устроил мою голову у себя на груди.
— Это действительно опасно, Анди. Если Макс играючи отправил меня, незнакомого человека, из одного мира в другой, что он может сделать с тобой, когда вы были близки?
— Не знаю, — честно призналась я. — Сейчас особенно не хочется об этом думать. Простишь меня?
— Глупая… — Едва объятие ослабло, я снова столкнулась с внимательным взглядом Гойта. Он как будто запоминал каждую мою частичку. Неужели он думал, что Макс и правда сможет нас разлучить?
Я приняла как можно более несчастный вид:
— Мне холодно, Гойт. Обними меня, пожалуйста.
Повторять не пришлось, и спустя мгновение мы с ним снова с упоением целовались. Мне безумно нравилось ощущать его руки под курткой, нравилось, как бережно он со мной обращается. Я старалась исследовать каждый доступный участок его тела и все яростнее думала о том, как бы поскорее оказаться в нашей каюте. Я хотела Гойта. Хотела повторить те ночные ощущения, которые подарила мне реальность, жестоко поиздевавшись надо мной. И плевать на то, что между нами оставалась неразгаданная тайна. Раз Гойт обещал все об этом рассказать, он свое слово сдержит.
Мой муж, кажется, начал разделять мои мысли, поскольку, не прерывая поцелуя, потянул меня за собой. Несколько поворотов, и мы могли бы оказаться в спальне.