— Я думала, что галлюцинации людей-скелетов в метро — самое страшное, что вообще может быть в жизни.
Гойт не умел успокаивать. Но он попытался смягчить горечь правды, как мог:
— Это только лишний раз доказывает, что с твоим исчезновением реальность начала таять. Или она была не твоей. Или твое перемещение ускорило ее гибель. Ты видишь «болезни» мира, и скелеты среди обычных людей — это как раз подтверждение твоей способности.
— Мне кажется, гораздо гуманнее было бы просто угодить в катастрофу и умереть, не мучаясь. Попав к вам, я всего лишь отстрочила свой конец.
— Я все же надеюсь, что ты не единственная на все двадцать пять Вселенных. Одной было бы слишком скучно, не находишь? — неловко пошутил Гойт.
Подняв лицо из ладоней, я посмотрела прямо ему в глаза:
— Что же мне делать, Гойт? Ты уже бывал в подобной ситуации. Как с этим справляться?
Мужчина, которого я с самого начала окрестила бесчувственным, опустился передо мной на колени — так, чтобы его лицо оказалось на уровне моего.
— Просто живи. Не позволяй унынию овладеть тобой. Продолжай верить, что когда-нибудь всему этому наступит конец. Мы не звери и не убийцы. Просто так тебя в обиду не дадим. Но и тебе придется учиться выживать в новых условиях.
— Во что ты верил? — чувствуя, как от его слов меня постепенно охватывает отчаяние, спросила я.
— В будущее, — не задумываясь, ответил Гойт. — В то, что оно наступит и будет светлым и счастливым.
Я не была оптимистом, подобно ему. Комната погрузилась в тишину. Наконец Гойт поднялся и, обведя взглядом помещение, произнес:
— Располагайся. Уверен, ты найдешь здесь все необходимое. Если честно, теперь я боюсь залезать даже в тумбочку, чтобы не наткнуться на что-нибудь откровенно женское. Расскажи мне потом, что значит жить вместе с тобой.
Ему удалось меня немного растормошить. Смущенно кивнув, я дождалась момента, когда Гойт покинет комнату, и принялась осматриваться.
Небольшая экскурсия по гостиной окончательно дала понять, что вкусы у нас с Гойтом хоть немного, но совпадают. Помимо того, что оба мы предпочитали спокойный синий, у «мужа» оказалась еще и страсть к порядку и чистоте. Я не заметила ни единого следа пыли. В ящиках стола царила очаровательный творческий беспорядок, но, что удивительно, ручки лежали среди таких же ручек, а карандаши ни в коем случае не перемешивались с красками. Я заметила также, что карандашей у Гойта было большинство. Значит, он любил графику. Учитывая его прежние занятия, я предположила, что Гойт, вероятно, не оставил свое увлечение изобразительным искусством. Однако я не смогла найти ни студии, ни хотя бы уголка, где он мог бы воплощать свои фантазии на бумаге. Я подумала, что все это находится в другой части корабля.
В апартаментах Гойта меня ждала одна странность: одна из дверей в спальне оказалась запертой. Ключа от нее я не смогла найти. Две другие двери вели в гардеробную и ванную комнату. Любопытство, свойственное женщинам, взяло верх, но я сдержала эмоции. В конце концов, я здесь в гостях, и не стоило пренебрегать добротой хозяина.
В шкафу я обнаружила целую полку книг с моей любимой фантастикой. Кровать была настолько мягкой, что я не отважилась спать на ней после душа, справедливо решив, что капитану корабля она нужнее. Меня совсем не смущала ее площадь, нисколько! Хотя меня и внедрили в этот мир в качестве жены Гойта, я прекрасно понимала свою роль.
К своему сожалению, я пришла к мысли, что у такого симпатичного мужчины не могло не быть постоянной пары. Если не жены, то уж любовницы точно. Дилика с таким интересом поглядывала на него, словно между ними что-то происходило. Именно поэтому я решила облюбовать большое и мягкое кресло, которое с удовольствием погладила при осмотре спальни.
Гойт не стремился к роскоши. Всюду чувствовалась его страсть к минимализму и высоким технологиям. На стенах я обнаружила несколько приборных панелей, работающих на основе отпечатка руки. Но, как ни странно, со мной фокус не прошел. То ли программа по внедрению отсталой землянки дала сбой, то ли я планировалась настолько хитрой, что любую мою прихоть мог бы исполнять муж. Хотя в одном из шкафов я обнаружила мужские и женские вещи, которые висели в беспорядке. Видимо, по задумке Гойт должен был нормально к этому относиться. Но тут явно был прокол с легендой. Я не была грязнулей, поэтому аккуратно разложила все вещи. Мне тоже была свойственна щепетильность.
Ванная комната оказалась в простом земном стиле. Из блестящих кранов текла самая настоящая вода. Подозреваю, что ее запасы на корабле были ограничены, так что душ я принимала наскоро. Волосы высушились сами, стоило мне выйти из кабины наружу. Меня дернул за гриву маленький металлический жучок, и вода испарилась, будто и не было. Эта же кроха потянулась изменять форму моих бровей, но внезапно перезагрузилась. Я вздохнула с облегчением: не хотелось никаких кардинальных изменений. И отправила робота в далекое пешее путешествие.
Настроение потихоньку улучшалось, я позволила себе еще немного побродить по спальне и гардеробной. Женских вещей оказалось немного, но я сделала вывод, что нашу с Гойтом личную жизнь нельзя было назвать размеренной.
Никаких наручников или тому подобной ерунды, которой страдают многолетние соскучившиеся по экстриму пары, не было. Но я нашла пару ящиков с бельем для особых случаев и несколько кружевных комбинаций, в комплект к которым шли красивые чулки. Похоже, скромная жена Гойта в обычной жизни служила лишь прикрытием страстной женщины, которая являлась ему в спальне. Это было удивительно, поскольку сама я не считала себя темпераментной женщиной. Да и мой самый откровенный опыт общения с мужчиной в итоге ни к чему хорошему не привел.
Куда он пропал из того переулка? Что могло бы у нас случиться, если бы он остался? Сейчас, по прошествии нескольких лет, я не была уверена, что все это плод моего воображения. Хотя, стоило вспомнить его пылкие объятия, на губы сама собой просилась озорная улыбка. Мужчина-вспышка. Мужчина-мечта. Я бы хотела встретиться с ним еще раз.
Отодвигая эти мысли в сторону, я вернулась в настоящее. А в нем я разглядывала интересный домашний стиль той, другой Анди. Ну что ж… его можно было взять на заметку. Как оказалось, все, что связано с жизнью моего внезапного мужа, меня действительно интересовало. Закралась даже мысль, что эта семейная пара могла быть по-настоящему счастливой. Стала бы нормальная женщина хранить такой запас сюрпризов для нелюбимого супруга?
С улыбкой на лице я подошла к кровати и включила бра, висевшее над ней. Дыхание остановилось в тот момент, когда я увидела на прикроватной тумбочке фотографию. Неужели это тоже было?
На снимке я была в скромном длинном белом платье, а рядом стоял улыбающийся мужчина во фраке, который нежно целовал меня. В его глазах плескалась любовь. Как? Как они могли так точно подделать чужие эмоции? Ведь мы с Гойтом никогда не были женаты, мы увиделись только сегодня!
Я боялась человека, которого сделали моим мужем, а здесь я так доверчиво прижималась к его гладко выбритой щеке, что горло сдавило спазмом, а на душе появилось желание оказаться рядом с ним.
Макс не принес в мою жизнь счастья.
С тем Гойтом, которого я никогда уже не увижу, я его обрела.
Почему все хорошее в моей жизни непременно оказывалось в прошлом?