— Чему именно?
— Что мы однажды встретились.
Я быстро сократила расстояние между нами:
— Тогда обними и еще раз в этом удостоверься.
Его не нужно было просить дважды. Руки Гаэрдина удобно устроились у меня на спине и талии, и я мечтательно вздохнула, поднимая к нему лицо.
— Ты как будто из сказки.
И целовался он также — как настоящий сказочный герой. И на сердце от его поцелуя расцветали такие же сказочные цветы — красивые, горячие и бессмертные.
— Может, ну его, этот архив? — прохрипел Гай несколько минут спустя. — Я сильнее всего на свете хочу бросить все к духам и оказаться с тобой где-нибудь рядом с постелью.
— Я обещаю тебе постель после того, как мы сходим в архив. Даже мне уже интересно, чем на досуге промышляет наш несменяемый мэр.
ГЛАВА 7
Мы вели себя как настоящие шпионы под прикрытием — крались в тени, которая, благодаря моим просьбам, любезно согласилась раскрыть объятия и для Гаэрдина. Он уважительно посмотрел на меня, когда понял, какую именно помощь я предлагаю. И задумчиво спросил:
— Какая у тебя магия, Лойс? Помимо того, что ты гадаешь и смотришь в свой предсказательный шар на досуге.
Последнее замечание было произнесено с усмешкой, и меня это немного обидело:
— То, что ты считаешь несерьезным времяпровождением, указало мне на тебя еще до того, как тебе самому пришла в голову идея спрятаться в одном из домиков на окраине Вэй-тауна.
— Какие интересные подробности можно от тебя узнать, стоит только немного взлохматить, — усмехнулся волк, но я решила не продолжать эту тему.
— Моя основная магия — все, что касается защиты и уклонения от чужого негативного вмешательства. Дух-хран в доме, путешествия тенями для отвода глаз — это все входит в спектр моих возможностей. При очень сильном страхе срабатывает защитная волна — ею я приложила одного из бандитов в лесу. А может, и остальным двум тоже досталось.
— Это от отца? — полюбопытствовал Гаэрдин. — Никогда не видел ничего подобного.
— Вряд ли отец был непременным условием пробуждения во мне именно такой магии. По матери я целитель и довольно неплохой лекарь, но та искра верховного мага, что пришла от отца, заставила развиться и более активному дару. Ты же знаешь, любая крупица магии, если она находится в верховном, способна разрастись до неисчерпаемых размеров в его ребенке. Отец, насколько я знаю, был каким-то боевиком. У него был довольно активный и агрессивный дар. Но он также отличался отличной регенерацией — почти как у оборотней. Видимо, часть этой способности решила остаться во мне.
— А кто был твоим отцом, Лойс? — этот вопрос заставил меня сбиться с шага и ненадолго остановиться, заставляя и Гаэрдина последовать моему примеру.
— Когда-нибудь я расскажу тебе о нем все, что знаю, Гай. Но пока я не могу простить его за то, что из-за него раньше срока ушла мама.
— Понимаю. Просто что-то в твоей истории не сходится. Ты же сама знаешь, как для верховных магов важны дети, особенно девочки. Ведь именно они способны выносить сильный плод, тем самым давая надежду на уверенное продолжение рода . Обычно папы берегут девочек сильнее, чем кого бы то ни было.
— Я знаю, что дочь важна для тебя, Гай, — подавив все воспоминания о генерале, медленно ответила я. — Об отце я такого же сказать не смогу, извини. Быть может, когда-нибудь получится объяснить его действия логически. Но точно не сейчас.
Тем временем мы дошли до здания архива, и я поманила Гаэрдина за собой, в сторону черного хода. Волку не составило особого труда аккуратно открыть дверь. Я довольно хмыкнула, наблюдая за ним.
— Господин Хардворки не заметит никакой разницы.
— Обижаешь, Лойс, — проворчал Гаэрдин, — не за красивые же глаза корона держит меня на службе.
Я решила немного поддеть его.
— Уверена, что и за них тоже. Особенно если представители короны милые и женского пола.
— Лойс, да ты, никак, ревнуешь.
Я явно ощущала в его голосе удовлетворение.
— Кто знает, кто знает.