Снова вошла в комнату с зелёной слизью и поняла, что первая мысль о морге не была такой уж далёкой от истины. Это же надо было так влипнуть, из всех возможных работ попасть именно к некромантам. Ладно, альтернативный вариант был ещё хуже. Но теперь стала понятна ехидная улыбочка секретутки. Стерва. Но даже это меньшее из зол, по сравнению с присутствием библиотекаря.
Почему во всех самых неприятных для меня моментах в академии присутствует блондин? Вот и как мне всё это отчищать? Впору уже идти за ведром и тряпкой, чтобы убраться чисто по-нашему, по-земному.
Меня резко дёрнули за руку и развернули, как говорится, на сто восемьдесят градусов, и я оказалась лицом к лицу с библиотекарем. Точнее, я была на уровне его яремной ямки и смотрела на то, как вздымается и опускается кадык. Залипательно, но снова он пришёл поглумиться, не иначе.
– Отпусти. – Парень взял мою руку в свою, что переходило все границы, а у меня вновь появилось то же ощущение, что и тогда, в хранилище библиотеки, когда я ощущала его дыхание. Правда, сейчас я чувствовала пряный аромат вина, исходивший от его выдоха, и он будоражил. Заставлял в моём теле откликаться чему-то очень забытому, тому, что я запихнула поглубже внутри себя после расставания с бывшим парнем. – Отпусти меня.
– Уверена, что хочешь этого? – он держал в своей руке именно ту, которая была испачкана в слизи, и, сейчас что-то проговорив себе под нос, провёл ладонью свободной руки над моей, в один миг сделал её чистой.
Пришёл помочь? Я приподняла подбородок и посмотрела ему в лицо, парень улыбнулся. Искренне, рот может лгать, но не глаза. На миг мне показалось, что время вокруг нас остановилось, а моё сердце пропустило удар. Но это только на миг, ибо в следующую секунду тишину нарушил голос с хрипотцой.
– Дважды, – всего одно слово.
– Что? – растерялась я, не понимая, о чём он.
– Дважды моя должница, – улыбка стала ещё шире, и я резко вырвала свою руку из его.
– Я не просила мне помогать. Ни тогда, ни сейчас.
Ну что он за человек такой? Вот, когда кажется, что всё замечательно, обязательно нужно всё испортить. Желание поблагодарить отпало само по себе, а вот сделать ему какую-нибудь гадость – вернулось.
– А меня и не нужно просить, – он развернулся и пошёл прочь из подземелий, уже бросив на ходу. – На сегодня ты свободна. Приходи завтра в библиотеку, я дам тебе книгу по углублённой бытовой.
Глава 20
Первой парой сегодня значились «Основы боевой магии», на которой, как и обычно, нас учили, как держать удар противника, а не нападать на него. Согласно теории, нам следует уметь обороняться и выстоять до тех пор, пока не подойдёт помощь. Но, как я уже сказала, это теория, на практике же подобного рода щиты нужны исключительно в быту, закрыться от внезапно взбесившегося зелья (например, когда маг случайно перепутает один из ингредиентов, и тот вступит в нехорошую реакцию с другими компонентами), от брызнувшего сока ядовитого растения или как один из возможных вариантов использования – импровизированный зонт. Да-да, защитный щит лёгок, полупрозрачен и не пропускает сквозь себя ничего, даже капли воды, что очень удобно: не надо таскать бандуру с крюком везде. Несмотря на то, что магия сильно зависела от стихии, в целом она была схожа по своим свойствам.
Мы рисовали много схем, теоретическая часть построения щитов мне до боли напоминала школьное черчение. А ещё немного геометрию. Хотя нет, последнее даже больше, ибо приходилось много считать. Белые листы бумаги, карандаш, линейка, циркуль и транспортир. Только мы рисовали отнюдь не детали в разрезе и расписывали не доказательство теоремы, а составляли план щита. Каждый щит индивидуален и зависит от места и обстоятельств его применения. Есть сотни видов общепринятых щитов, и каждый год они совершенствуются, в них добавляются новые функции, и щиты становятся более продвинутыми. Тут я вернулась мыслями к смартфонам, на Земле, наверное, вышло уже несколько новых моделей с крутыми фишками, которых я теперь никогда не увижу.
После теории в расписании сразу стояла практика. Такое бывает нечасто, но сегодня магистр Зенчи приболел, и его предмет заменили боевой магией, тем более что совместно она должна была быть с третьекурсниками. Обычно нас ставили с пятикурсниками на практических занятиях, но преподаватель счёл, что и третьего курса будет достаточно. И вскоре я поняла почему. Обычно на данном предмете «угрозу» нам создают пятикурсники, а мы строем щиты и отбиваемся. Сегодняшнее занятие проходило иначе: мы просто учились строить щиты по схемам, которые часом ранее составили в аудитории, а ребята со старшего курса следили за правильностью построения и, если где-то что-то шло не так, сразу указывали на это. Было очень интересно, третьекурсники сами создавали те же щиты, что и мы, и наглядно демонстрировали отличие наших от своих.
– Молодец, у тебя хорошо получается, – похвалила меня девушка Сания, она тоже была водницей и составляла мне пару на уроке.
– Спасибо, – я всегда искренне радовалась своим успехам, даже если они были небольшими. Как сегодня. Я же не слепая, видела, каким должен быть щит, и что выходило у меня, но для первой попытки это был отменный результат. Для того, чтобы создать полноценный щит, нужно тренироваться несколько дней, а где-то недель и даже месяцев. Последние к нам не относились, это были уже усовершенствованные щиты и применялись исключительно на факультете боевой магии, где преобладали огневики. Нас же курировали артефакторы, у которых в расписании также значилась лишь основа боевой магии.
– Молодцы адепты, сегодня вы все хорошо поработали, – сказал в конце занятия магистр Стенли Боа, а это многое значит, данный преподаватель крайне скуп на похвалу. От него куда чаще можно услышать, что ты никчёмен и вообще непонятно каким чудом попал в академию, и он даёт гарантию, что вылетишь раньше, чем перейдёшь на второй курс. Сначала это расстраивало и пугало, но потом ребята со старших курсов нам сказали, что у него просто такая манера общения, и говорить он будет подобным образом на протяжении всего обучения, каждый раз отодвигая курс «вылета». Когда ты на первом, тебе говорят, что не видать тебе как своих ушей второго. Когда на втором – третьего, на третьем – четвёртого и так далее, а на последнем – выпуска. Но тем не менее практически все благополучно переходят с курса на курс и заканчивают «Криквэл», пусть и не на тот камень, на который хотелось бы, тем не менее отчислений из академии бывает крайне мало.
После занятия на свежем воздухе не хотелось идти в душную аудиторию, сегодня жара стояла сильная как никогда. Хоть в Лаонерии и вечное лето, температура всё же в течение всего времени разнится: то она в районе плюс тридцати градусов (это опять навскидку, по моим ощущениям, здесь её измеряли в лаустах, и официально сегодня – восемь лауса), то опускалась до двадцати ( пять лаусов) и снова поднималась, только ещё выше, около тридцати трёх-четырёх (десять лаосув).
Сидеть за партой было жарко, и я с нескрываемой завистью смотрела на воздушников, в чью природу входило подчинение ветра. Они просто сплели какое-то заклинание, и теперь ветерок вокруг них гулял небольшими воронками, создавая подобие мини-вентилятора (у кого-то и не мини, а такого откровенно большого, отчего дуло на соседние парты), а мы, все остальные, сидели и обмахивались бумажками, как в старые добрые, земные времена. Всё это мне напомнило поездку в маршрутке, когда сидишь и машешь на себя только что купленной газеткой, которую даже никогда не прочтёшь, потому что изначально взял в киоске на остановке, дабы помахаться.
Санкальер, небось, себе там уйму таких воронок насоздавал и сидит, нежится… Воздушник, блин, опять ему фартануло… Почему, вообще, мне пришёл в голову белобрысый придурок? Наверное, потому что он воздушник! Точно, именно по этой причине. А ещё, потому что вечером мне придётся идти к нему в библиотеку, хотя очень не хочется. И очень – это «очень» слабо сказано. Будь моя воля, я бы ни за что не пошла, но, увы, нет никого из знакомых, у кого можно было бы попросить книгу по углублённой бытовой, а значит, придётся тащиться.
Что я и сделала после пары по исцеляющим рунам, как раз успею забежать, забрать по-быстрому книгу и прийти на ужин. Хотя сомневаюсь, что после общения с блондином мне кусок в горло полезет. Он наверняка что-нибудь выкинет, и это что-то, определённо, будет мне неприятно. Вот взять хотя бы вчера, парень ведь знал, что я на первом курсе целительства, уж кто- кто, а он «склерозом», в отличие от магистра Карде, точно не страдает. И тем не менее отправил меня в ту жуткую комнату, а потом в открытую потешался!
– Добрый вечер, адептка Смольянова, – поздоровался библиотекарь, которого, как и предполагалось, окружало несколько воздушных воронок, создавая приятную атмосферу в библиотеке. По залу он тоже соизволил запустить торнадо, причём довольно умело, они лавировали меж рядов и посетителей библиотеки, в частности читального зала, но при этом даже не колыхали листы книг. Стоит отдать ему должное, библиотекарь и впрямь хороший воздушник.
– Не встреть я тебя сейчас, он бы таким и был, – буркнула я в ответ.
– Фу, такой грубиянкой быть. – Щелчок пальцами, и одна из воздушных воронок подхватила меня, протащив по воздуху аккурат к его носу. Это что ещё такое? Я что, вещь какая-то? Захотел – взял, захотел – положил?
– А ну пусти меня! – возмутилась я, пытаясь противостоять потоку воздуха, но тщетно.
– А я тебя и не держу, – голливудская улыбка нарисовалась на его лице и тут же вмиг исчезла, потому что я быстро сделала пассы руками, хоть в подвешенном состоянии это было проблематично, создала небольшую тучку над его головой, с которой грозился вот-вот пойти дождь.
– Я не шучу! – настроена была и впрямь серьёзно, и, если он немедленно не опустит меня на пол в прямом смысле этого слова, ибо мои ноги болтались на расстоянии полуметра от земли, я оболью его водой с головы до ног.
– Ой, да пожалуйста. – Миг, и я валяюсь на полу. Ну не гад же он? Я так быстро потеряла концентрацию, что моя тучка растворилась в воздухе, словно её и не было, а вот удерживающее меня торнадо продолжало спокойненько крутиться неподалёку. Даже капли на его белобрысую башку не упало!