Рождественские желания и ирландские поцелуи: читать начало книги онлайн

Подмигивает. Пытается флиртовать, но выходит как-то комично. Когда мы только познакомились, меня терзали сомнения. Тайлер был хорош собой, его манеры подкупали, но пока я не узнала его получше, мне казалось, что он высмеивает всё на свете. Хорошее чувство юмора – это плюс, спору нет. Но он был готов шутить даже над такими серьезными темами, как рак, с которым боролась его мама, или испытания, которые претерпел его дед во Франции, когда участвовал во Второй мировой.

Теперь я знаю: этот юмор – что-то вроде нервного тика. Тайлеру часто бывает не по себе в компании, и он с детства привык спасаться шутками. Отголоски этой привычки просачиваются во все его проявления – я научилась их считывать.

– Ну, постараюсь, – говорю я и медленно провожу ступней по его ноге под столом, с удовольствием наблюдая, как у Тайлера удивленно вытягивается лицо. – Полугодовщина – это серьезно. Все это знают. Такое надо отметить.

Он наклоняется и целует меня – легко, едва касаясь губ, – и я снова думаю, как же мне повезло. Мир онлайн-знакомств – та еще рулетка, но в Нью-Йорке всё совсем печально. Мне потребовалась немалая смелость, чтобы не поставить крест на всей этой затее. Знали бы вы, сколько лягушек я перецеловала, пока не встретила своего принца! Если честно, я уже подумывала удалить с концами все приложения для знакомств, когда вдруг пришло сообщение от Тайлера. Он оказался не просто «симпатичным ботаном», но и хозяином трех собак! Если точнее, трех рыженьких лабрадоров. Они-то и склонили чашу весов на сторону Тайлера. Я решила еще разок испытать судьбу.

Мы вместе уже полгода, но я совру, если скажу, что без остатка отдаюсь этим отношениям. Пускай в прошлое Рождество я и дала себе слово открыться любви, во мне остался некоторый скепсис – и, возможно, страх. Уроки, усвоенные в молодости, так просто не забываются – они врастают в тебя, становятся частью эмоциональной ДНК.

Мои родители расстались, когда мне было шестнадцать. Развод был Грязным – с большой буквы Г. До сих пор не знаю, что именно случилось, но мама с папой в одночасье перешли от привычной размеренной жизни к ожесточенной войне.

Начался ужасный период, полный криков и скандалов. Помню, как лежала у себя в комнате и слушала, как внизу бьется посуда. Моя мама, обычно такая спокойная, превращалась в мегеру. Папа не оставался в долгу. Это было чудовищное, травматичное время, и что-то во мне тогда сломалось.

Эта война растянулась на месяцы, а я оказалась меж двух огней – растерянная, раздавленная. Родители держали гостиницу в Корнуолле, где я и выросла. Может, из-за нее они так долго не расходились. Или из-за меня. Кто знает. А потом мама познакомилась с Итаном – кардиологом, который остановился в этой самой гостинице, – и вышла за него замуж. Меня с криками и слезами увезли из родного дома, от отца, от подруг в Штаты, где я стала изгоем. Хуже испытания для девочки-подростка не придумаешь.

Мой бывший муж – человек, за которого я вышла в двадцать четыре только потому, что он позвал, – говорил, что я «эмоционально недоступна». Подозреваю, что он был прав. Наверное, мне давно пора к психотерапевту, но моя британская душа бунтует против этой затеи.

Хотя Тайлер, сидящий напротив во всем своем великолепии, вполне мог бы меня переубедить. Разве он не заслуживает более цельного, более здорового партнера, чем я? Да и разве я сама не заслуживаю стать такой?

Нет, это слишком сложный вопрос для такого приятного вечера. Пока оставим.

– Знаешь, – говорю я, – сперва я думала, что те фотографии с пёселями – фотошоп. Ну сам посуди – как такой красавчик, да еще с такими чудесными лабрадорами, может быть холостым?

– Понимаю, – отвечает он и серьезно кивает. – Трудно в это поверить. Наверное, виноваты очки. Или моя скучная работа. А может… ну… мой характер?

– Очень может быть. Ты и впрямь невыносимый. Тебе еще повезло, что я дала тебе шанс.

– Повезло, не спорю. Но мы оба знаем: тебя заинтересовал не я. А мои песики! Пусть это и звучит немного двусмысленно!

Я смеюсь и отпиваю шампанское. Полгода с Тайлером и его щенками. Забавный факт: он долго не знакомил меня со своими собаками – подпустил к ним лишь после нескольких свиданий. Они для него как дети, и надо было сначала убедиться, что я достойна места в ближнем круге. Впрочем, ожидание того стоило.

После того судьбоносного похода к Санте я выполнила свое обещание и решилась на серьезные перемены. Ушла с работы, записалась в агентство временного персонала и сократила рабочую неделю до четырех дней. По пятницам и в выходные теперь пеку – и люди даже за это платят. Пока что это просто подработка, но кто знает, что будет дальше?

Еще я постриглась. Купила новый телефон. Уютнее обставила квартиру, чтобы она больше напоминала дом. От «дел сердечных» тоже не отлыниваю – как могу, стараюсь открыться Тайлеру. Он мне очень нравится, но заветное слово на букву Л я так пока ни разу и не произнесла. Какой-то внутренний эмоциональный блок не дает мне этого сделать. Но я работаю над собой и всегда честно рассказывала Тайлеру о своих трудностях. И никогда не обещала того, чего не смогу дать.

Я знаю, что он хочет большего, но терпеливо молчит, и понимаю: вечно так продолжаться не может. Жизнь научила меня не допускать того, чтобы все мое счастье зависело от мужчины, даже если он лучший из лучших. Это и по отношению к нему не совсем справедливо, если разобраться. Мне не раз изменяли, и хотя те раны давно затянулись, рубцы никуда не делись – разве что спрятались куда-то под кожу.

– О чем задумалась? – спрашивает Тайлер.

Я отгоняю докучливые мысли и решаю солгать во спасение. Честный ответ – «Размышляю, способна ли я вообще на нормальные отношения» – немного подпортил бы нам вечер.

– Да вот, гадаю, – говорю я, – согласился бы ты нарядиться Суперменом?

– Зависит от обстоятельств. Вот завтра у меня встреча с гендиром и налоговым инспектором – к ней этот костюм подойдет идеально. Ты же на это и намекала?

Он снова подмигивает – ну что за дурацкая привычка! – и я опять смеюсь.

– Да. Именно такую ситуацию я и имела в виду… при условии, что костюм останется на потом. Дождется нашего свидания.

Он поднимает брови.

– Как скажешь, Лоис[2].

Не успеваю я предаться мечтаниям, как раздается трель телефона. Смотрю на экран – папа. Вот это да. Мы очень редко созваниваемся, и я сразу чувствую укол тревоги. Она только усиливается, когда я вспоминаю, что у него уже глубокая ночь. Одними губами говорю Супермену «прости» и выхожу на улицу, где потише.

– Пап? Всё хорошо? – спрашиваю я в трубку.

– Здравствуй, дорогуша! – отвечает он, и тысяч миль между нами словно бы и не бывало. – Надеюсь, жизнь к тебе добра?

[2] Имеется в виду Лоис Лейн, возлюбленная Супермена из одноименных фильмов и комиксов.