– Без него война от Киву[8] уже добралась бы до Лубумбаши.
Генерал (он был в темном кителе без всяких военных отличий) указал на гроб и перешел на заговорщицкий тон:
– Знаешь, от чего он умер?
– Мне сказали, от сердечного приступа.
– Сердечный приступ на африканский лад. Ему вырвали сердце!
– Кто?
– Тутси. Хуту. Мау-мау… Выбирай сам. А может даже, баньямуленге[9] или какой-нибудь кадогас.[10] Или же вы, белые, втихаря. Кто знает?
– Где это случилось?
– На его собственной вилле. Ему разрезали грудь обычной ножовкой и угостились. По-моему, они даже не потрудились покинуть гостеприимного хозяина, чтобы слопать его сердце. – Мумбанза гоготнул как паровой локомотив, глядя на Эрвана. – Здесь, малыш, пррррравда Африка!
– Кончай свои шуточки, – приказал Морван. – Нагонишь на него страху.
Позади них раздался ропот: они перекрыли дорогу. Эрван поторопился возложить венок. Для молитвы пришлось бы пройти еще раз.
– Кто заступит на место Нсеко? – спросил Грегуар, направляясь к палатке, где был размещен буфет.
– Голосование сегодня после обеда. Генеральная Ассамблея!
– У тебя все шансы…
Мумбанза устало отмахнулся, вот ведь фигляр.
– Не могу же я взваливать на себя все сразу, но если меня очень попросят… – Он внезапно повернул голову, заметив кого-то в толпе. – Потом поговорим. Мне нужно пожать пару клешней.
Морваны скользнули под навес, где выстроились столы, накрытые белыми скатертями. Алкоголь, фруктовые соки, говядина на шпажках, рыба в кляре… Под полотняным навесом витал запах барбекю.
– Убийство, – произнес Эрван, потягивая теплый апельсиновый сок. – Ты поэтому приехал?
– Вовсе нет. Я и в курсе-то не был.
– Наведешь справки?
Грегуар сплюнул на пол: он на глазах превращался в африканца.
– Не мое дело. Негритянские заморочки.
– А он? – спросил Эрван, кивая на Мумбанзу.
– Сменит на посту Нсеко. Не худший вариант… Любитель хороших вин и белых телок.
Эрван никогда не знал, шутит его отец или нет.
– Знаешь, что спасло Францию во время беспорядков в мае шестьдесят восьмого? – продолжал Морван, подхватывая с подноса рюмку пастиса.
– Нет, – соврал Эрван.
Эту историю он знал наизусть.
Подняв рюмку с настойкой, старик посмотрел сквозь нее на льющийся снаружи солнечный свет:
– «Рикар».[11] Когда Франция готова была отдаться в руки гошистов,[12] Паскуа[13] и его клика из SAC[14] организовали демонстрацию в поддержку де Голля. Это-то все знают. Двести тысяч человек на Елисейских Полях, и еще одна революция уничтожена в зародыше! А вот что менее известно: чтобы собрать демонстрантов со всех уголков Франции, завод «Корс» задействовал свои сети. В то время он был представителем марки «Рикар». Все коммерческие контрагенты впряглись и арендовали автобусы. По приезде в Париж каждый активист имел право на бесплатную рюмочку и ломтик колбасы, а потом – вперед, за дело! – Он поднял бокал за воспоминания. – Во Франции Мао бессилен против пастиса!
[8] Ки́ву – озеро в Центральной Африке, на границе между Руандой и Демократической Республикой Конго.
[9] Баньямуленге – конголезские тутси, населяющие плато озера Киву (см. выше).
[10] Кадогас – ребенок-солдат, как правило похищенный из семьи.
[11] Перно́ Рикар (фр. Pernod Ricard) – французская компания, производитель и дистрибьютор алкогольных напитков. Штаб-квартира – в Париже.
[12] Гошизм – обобщенное название французского леворадикального движения 1960-х – начала 1970-х гг. Социальной базой гошизма были французские студенты.
[13] Шарль Паскуа – правый французский политик и бизнесмен.
[14] SAC (Service d’Action Civique – Служба гражданского действия) – голлистская милитаристская организация. Один из создателей – Жак Фоккар, главный советник Шарля де Голля по вопросам политики в отношении африканских регионов. Важнейшим участником этой организации числился Шарль Паскуа, ставший известным как ментор Жака Ширака. SAC была распущена согласно распоряжению правительства Франсуа Миттерана в 1982 г.