Весельем, красотой…
Ей были искушенья
Таинственных утех,
Все радости забвенья,
И все, чем сладок грех.
Но Сатана смирился,
Гризельдой побежден.
И враг людской склонился
Пред лучшею из жен.
Чье нынче злое око
Нарушит тишину,
Хоть рыцарь и далеко
Уехал на войну?
Ряд мирных утешений
Гризельде предстоит.
Обняв ее колени,
Кудрявый мальчик спит.
И в сводчатом покое
Святая тишина.
Их двое, только двое:
Ребенок и она.
У ней льняные косы
И бархатный убор.
За озером – утесы
И цепи вольных гор.
Гризельда смотрит в воду,
Нежданно смущена,
И мнится, про свободу
Лепечет ей волна,
Про волю, дерзновенье,