Женщина использовала оружие на полную мощность, чтобы разнести узловатую сеть выкованной железной паутины и расчистить путь. Выстрелы временно уничтожили еще три мыслеформы граэлей, застрявших в ловушке.
— Вперед! Вперед! — кричала она нам. Реннер уже карабкался по дымящимся, искореженным обломкам металлических конструкций, пробираясь в коридор за ними.
Оглянувшись, я увидела Танкредо, воина Железных Рук, бегущего к мэм Мордаунт. Несмотря на суматоху, он заметил нашу попытку сбежать. Она выстрелила прямо в Астартес, невероятная сила луча столкнулась с нагрудником и отбросила Танкредо назад. Я повернулась, чтобы последовать за Реннером, но тут же оглянулась вновь, ожидая увидеть мэм Мордаунт за спиной.
Но нет. Ее нигде не было видно. Танкредо вскочил на ноги с трезубцем в руке. Он был взбешен и тоже смотрел по сторонам, чтобы отыскать мэм Мордаунт. Она просто исчезла вместе со своей сумкой. Единственным намеком на то, что она когда–либо находилась в комнате оказалось почерневшее и сгоревшее оружие ксеносов, лежащее на ковре между разбитыми стеклом и сломанными рамами.
Может он каким–то образом ее убил? Или же ксеносский пистолет дал осечку и прикончил ее? Абсолютная тайна. В любом случае, у меня не было времени на догадки, если я хотела выжить.
Спотыкаясь, я выбежала на темную лестничную площадку. Звуки битвы в апартаментах сотрясали пол и стены, даже с потолка над нами сыпалась побелка и пыль.
Перепуганный до смерти Реннер побежал вниз по лестнице, но я успела схватить его за руку и сказать:
— Вверх!
Он посмотрел на меня как сумасшедшую.
— Спускаться — слишком медленная дорога. Поверь, мэм Мордаунт мне рассказала о более быстром и безопасном выходе.
Ах, если бы я могла ей доверять.
Мы все–таки побежали вверх. И уже пробежали два этажа, когда услышали, как кто–то вылетел на площадку, на которой мы недавно стояли. Этим кем–то оказался легионер Железных Рук, охотившийся на нас. Инстинктивно я прижалась спиной к железным перилам и встала между Реннером и десантником внизу.
Мог ли он определить или почувствовать ноль? Смогла ли я прикрыть следы Реннера?
Очевидно, что смогла, поскольку космодесантник начал спускаться вниз по лестнице, громыхая всем телом. Но вдруг воин остановился и посмотрел наверх. Посмотрел прямо на меня.
Он развернулся и начал подниматься, и я услышала, как он вещает по воксу:
— Двое беглецов. Зефир! Ксарбия! Причал на крыше.
В ту же секунду граната, которую я бросила вниз подобно камушку в колодец желаний, ударилась о ступень рядом с Астартес. Это был один из двух предметов из пенала, которые я спрятала в кармане пальто. Мне казалось, что произойдет взрыв, и он разнесет всю лестничную клетку, поэтому толкнула Реннера вперед на грязную площадку и навалилась сверху.
Но нет, взрыв оказался вовсе не таким, как я ожидала. Вместо извергающегося пламени, пространство заполнилось шквалом мягкого света. Мне показалось, что механизм бомбы вышел из строя.
Танкредо, однако, не спешил к нам. Он все еще стоял в двух лестничных проходах от нас и переминался с нижней ступеньки на верхнюю, снова и снова, совершая одно и то же отточенное движение. Он купался в бледном свете этой разорвавшейся гранаты. Я прислушалась.
— Двое беглецов. Зефир! Ксарбия! Причал…
— Двое беглецов. Зефир! Ксарбия! Причал…
— Двое беглецов. Зефир! Ксарбия! Причал…
— Двое беглецов. Зефир! Ксарбия! Причал…
Интонация вообще не поменялась. Граната оказалась не взрывчаткой, а древней стазисной бомбой. Символ на ней, должно быть, указывал на людей-машин с Марса — только они, как намекали книги, имели средства, чтобы производить подобные вещи, но лишь в древние времена.
Эти штуковины при детонации создавали замкнутое стазисное поле, с одним и тем же моментом времени и пространства, повторявшимся до бесконечности. Танкредо продолжал бы делать этот шаг и произносить слова до тех пор, пока зона взрыва не исчезнет.
Мне показалось, что скоро это и произойдет.
Я схватила Реннера за руку, и мы побежали по лестнице к самой вершине древней постройки.
ГЛАВА 24
Мы бежали отчаянно, словно безумцы. По самым высоким уровням Дома-Колонны, прямо под портом, по таким темным и сырым местам, плохо защищенным от непогоды. Стены покрывала плесень и гниль, а коридоры оказались захламлены грудами мусора и обломков. Мы пробежали через старые машинные залы и кладовые, которые более никто не будут использовать. Мы не сбавляли скорости.
— Думаю, — задыхаясь начал Реннер, — думаю, что тебе нужно вернуть ее.