— М-да, — хмыкнул Старик.
Все это говорилось шепотом. Я взглянул на жену. У нее был такой вид, словно она наслаждалась интересным спектаклем.
— Ты не заметила, куда он ранен?
— Не заметила. Как ты думаешь, в тростнике прячется еще кто-нибудь?
— Их там тысячи. Ну так как же, Старик?
— Может, ваш буйвол лежит где-нибудь за излучиной. Пойдем, поищем его.
Мы зашагали берегом, взвинченные до крайности, и когда подошли к узкому краю тростниковых зарослей, услышали, что какой-то грузный зверь продирается среди высоких стеблей. Я вскинул ружье и ждал его появления. Но он не показывался, только тростник все колыхался. М'Кола сделал мне знак не стрелять.
— Это детеныш, — сказал Старик. — Должно быть, их было два. Но куда же запропастился чертов буйвол?
— Откуда вы знаете, что это детеныш? Ведь его не видно.
— Сужу по треску в зарослях.
Мы стояли, оглядывая воду, тенистый берег с высокими деревьями и уходящее вдаль русло ручья, как вдруг М'Кола указал на холм справа от нас.
— Фаро, — пробормотал он и протянул мне бинокль.
Там, на скате холма, подняв голову, глядя в нашу сторону, насторожив уши и поводя мордой, стоял носорог. В бинокль он показался мне огромным. Старик тоже разглядывал его в свой бинокль.
— Он не лучше того, которого вы убили раньше, — сказал он тихо.
— Сейчас я могу всадить ему пулю прямо в шею!
— Вы имеете право убить еще только одного, — возразил Старик. — И вам нужен хороший экземпляр.
Я протянул Маме бинокль, но она не взяла его.
— Мне и так хорошо видно. Экая громадина!
— Как бы он на нас не бросился, — сказал Старик. — Тогда уж вам волей-неволей придется стрелять.
Тем временем из-за большого дерева с кудрявой верхушкой показался еще один носорог. Этот был чуточку поменьше.
— Ей-богу, детеныш, — сказал Старик. — А вон то самка. Хорошо, что вы не выстрелили. Она наверняка бросилась бы на нас.
— Неужели опять та же самка?
— Нет. У той был здоровенный рог.
Нами овладело нервное возбуждение, какая-то почти хмельная веселость, как всегда при виде чрезмерного до нелепости обилия дичи. Такое чувство может появиться у человека в любую минуту, когда редкий зверь или рыба вдруг попадается в невероятном количестве.
— Поглядите на нее. Она подозревает неладное, хотя не видит и не чует нас.
— Так ведь она слышала выстрелы.
— Она уже догадывается, что люди близко, но не может понять где.
Самка, такая большая и потешная, что ею можно было залюбоваться, стояла на самом виду, и я прицелился ей в грудь.
— Вот бы сейчас выстрелить!
— Еще бы, — согласился Старик.