Зеленые холмы Африки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мама! — закричал М'Кола. Затем опять последовала длинная певучая фраза. И снова: — Мама! Мама!

Из темноты появились все носильщики, повар, свежевальщик, слуги и старший проводник.

— Мама! — орал М'Кола. — Мама пига симба!

Туземцы приплясывали, отбивая такт ладонями, и гортанно выкрикивали что-то, — из глубины их груди вылетали возгласы, похожие на львиный рык, и означали они примерно вот что: «Ай да Мама! Ай да Мама! Ай да Мама!»

Быстроглазый свежевальщик поднял Маму на воздух, великан-повар и слуги подхватили ее, остальные сгрудились вокруг, стараясь хотя бы поддержать ее, и все, приплясывая, обошли вокруг костра и направились к нашей палатке, распевая:

— Ай да Мама! Ха! Ха! Ха! Ай да Мама! Ха! Ха! Ха! — Они исполняли танец и песню о льве, подражая его глухому, одышливому рыку. У палатки они опустили Маму на землю, и каждый застенчиво пожал ей руку, причем проводники говорили: «М'узури, Мемсаиб», — а М'Кола и носильщики: «М'узури, Мама», с большим чувством произнося последнее слово.

Позже, когда мы сидели на стульях у костра и пили, Старик сказал моей жене:

— Этого льва застрелили вы. М'Кола убьет всякого, кто вздумает утверждать, будто это не так.

— Знаете, у меня такое настроение, словно и вправду его застрелила я, — ответила она. — А случись это на самом деле, я бы возгордилась невероятно. Ну до чего же приятно чувствовать себя победительницей!

— Милая, добрая Мама, — сказал Карл.

— Я уверен, что именно ты застрелила его, — подхватил я.

— О, не будем больше говорить об этом! До чего же мне приятно уже одно то, что все так думают. Вы знаете, дома меня никогда не носили на руках.

— Все американцы плохо воспитаны, — заметил Старик. — Ужасно некультурный народ.

— Мы отвезем вас на острова Ки-Уэст, — сказал Карл. — Милая добрая Мама.

— Ну, поговорим о чем-нибудь другом, — попросила она. — Я слишком растрогана. Мне следовало бы щедро вознаградить их, не правда ли?

— Они и не думали об этом, — отозвался Старик. — Но, пожалуй, хорошо бы дать им что-нибудь по случаю торжества.

— О, мне хочется дать каждому много денег, — сказала Мама. — Ах, до чего же приятно слыть победительницей.

— Милая, добрая Мама, — промолвил я. — Но ты же в самом деле убила льва.

— Неправда, зачем ты меня обманываешь! Предоставь мне просто наслаждаться триумфом.

Да, М'Кола все-таки долгое время меня недолюбливал. Пока лицензия Мамы не была использована, он всюду следовал за нею, а на нас смотрел как на людей, которые только мешают ей охотиться. Когда же ее лицензия кончилась и она перестала ходить на охоту, его привязанность к ней ослабела. Потом мы начали гоняться за куду, и Старик всякий раз оставался в лагере, посылая Чаро с Карлом, а М'Кола со мной, и потому М'Кола утратил к нему прежнее уважение. Разумеется, лишь на время. М'Кола был ружьеносцем Старика, а чувства его к нам часто менялись и лишь после долгих совместных скитаний могли стать более или менее прочными. Так или иначе, с началом совместной охоты в наших отношениях произошла какая-то перемена.

Часть вторая

НАЧАЛО ОХОТЫ

Глава третья

Дело было еще в то время, когда с нами охотился Друпи. Вскоре после того, как я, оправившись от болезни, вернулся из Найроби, мы с Друпи пешком пошли в лес охотиться на носорогов. Друпи был настоящий дикарь, красавец с тяжелыми веками, почти совсем прикрывавшими глаза, наделенный своеобразной грацией, прекрасный охотник и непревзойденный следопыт. На вид ему было лет тридцать пять, и вся его одежда состояла из куска ткани, стянутого узлом на плече, да подаренной кем-то фески. Он никогда не расставался с копьем. М'Кола носил старый армейский френч цвета хаки с двумя рядами пуговиц — френч этот был первоначально предназначен для Друпи, но тот долго пропадал где-то и поэтому остался ни с чем. Старик дважды привозил Друпи этот подарок, и, наконец, М'Кола сказал: «Отдай мне».

Френч отдали ему, и с тех пор М'Кола постоянно носил его. Этот френч, пара коротких штанов, пушистая шерстяная шапочка и вязаный свитер, который он надевал, когда стирал френч, составляли весь гардероб старого охотника до тех пор, пока он не завладел моей непромокаемой курткой. Обут он был в сандалии, вырезанные из старых автомобильных покрышек. Ноги у М'Кола были стройные, красивые, с крепкими лодыжками, как у Бейба Рута,[4] и, помню, велико было мое удивление, когда он снял френч и обнажил дряблое, старческое тело. Оно имело такой же вид, как на фотографиях Джефриза и Шарки в пожилом возрасте, — уродливые вялые бицепцы и впалая грудь.

— Сколько лет М'Кола? — спросил я у Старика.

— Должно быть, за пятьдесят. У него в туземной резервации взрослые дети.

— А какие у него дети?

— Никудышные бездельники. Он не умеет держать их в руках. Мы пробовали взять одного в носильщики, но он ни к чему не пригоден.

М'Кола не завидовал Друпи. Он понимал, что Друпи не чета ему: более искусный охотник, ловкий и находчивый следопыт и, за что ни возьмется, все делает мастерски. М'Кола, как и мы, восхищался Друпи и никогда не забывал, что получил его френч, что был носильщиком, прежде чем стал ружьеносцем и начал новую жизнь; он считал, что мы с ним охотимся как равные, а Друпи командует всеми.

То была славная охота. В первый же день мы ушли за четыре мили от лагеря по глубокому следу носорога, который тянулся среди травянистых холмов меж деревьями, такой прямой и ровный, словно проложенный по линейке, и глубиной в добрый фут. Когда он затерялся в ложбине между холмами, похожей на сухую оросительную канаву, мы, обливаясь потом, вскарабкались на невысокий, но крутой пригорок, сели там отдохнуть, прислонившись к скату, и стали осматривать местность в бинокль. Красивая зеленая равнина у подножия лесистой горы была усеяна холмами и изрезана руслами нескольких рек, бравших свое начало в лесной чаще на горе. Местами лес спускался к самому подножию, — и где-нибудь там, на опушке, следовало ожидать появления носорога. В стороне от лесистой горы взору открывались речные русла, и цепь отлогих холмов переходила в равнину, поросшую бурой, выжженной солнцем травой, а еще дальше темнела долина Рифт-Велли и поблескивало озеро Маньяра. Мы лежали на холме и зорко следили, не покажется ли носорог. М'Кола расположился пониже, а Друпи на противоположном скате присел на корточки и вглядывался в даль. С востока тянул прохладный ветерок, и по высокой траве пробегали зеленые волны. По небу плыли белые облака, а высокие деревья на склоне горы росли так тесно и листва у них была такая густая, что казалось, можно шагать прямо по кронам. За горой было ущелье, а дальше — снова гора, вся синяя от одевавшего ее леса.

[4] Бейб Рут — известный в свое время американский бейсболист.