Клара тоже засмеялась. Она закрыла глаза.
— КЛУ-ША… слушать… — Она без запинки произнесла «слушать» три раза подряд.
Они пытались запомнить «благоуханный», когда вернулась Джоджо с печеньем и нарезанными яблоками. В это же время звякнул звонок на ящике особой сверхсекретной почты.
Нэнси открыла окно и втащила корзинку внутрь. Она приехала по верёвке, натянутой между комнатой Бри и её собственной.
— До того как ты пришла, я спросила Бри, не нужна ли ей компания, — объяснила Нэнси, разворачивая записку. — О, здорово. Она пишет, что сейчас самое время.
Они захватили с собой печенье.
Бри расположилась в спальне родителей. Она лежала на кушетке. Кушетка — это такая штука вроде кресла с длинным сиденьем.
Бри прижимала к лицу маленький контейнер со льдом.
— Смотрите! — Она опустила руку с контейнером.
Какой огромный синяк во весь глаз! Только не совсем синий. Скорее фиолетовый.
— Ах, ма шер, мне так жаль! Сильно болит?
— Нет, всё хорошо. Я держу лёд, чтобы глаз не распух.
— Цвет красивый, — заметила Клара.
Нэнси согласилась:
— У Энни есть тени такого же цвета. «Лиловая страсть» называется.
Пока они жевали печенье, Клара поведала Бри о том, как Нэнси помогла ей с диктантом.
— Чтобы изменить будущее, — объяснила она.
Сладкое печенье во рту у Нэнси внезапно стало кислым.
Бри изобразила недоумение:
— Что-что?
— Ну, Бри! Ты же была на площадке, когда Нэнси предсказывала будущее, помнишь? — Тут Клара хлопнула себя по лбу. — Какая я рассеянная! Всё перепутала. Конечно, не была. Это ведь было на перемене.
Нэнси встала:
— Э-э, Клара… может, дадим Бри немного отдохнуть?
— Нет. Продолжай. Я хочу знать. — Пол-лица Бри закрывал контейнер, и Нэнси не могла догадаться, о чём она думает.
Так что Клара выложила всё начистоту. Закончив, она сказала:
— Наверное, я уже пойду. Надо вернуться домой дотемна, а то мама меня убьёт. — Клара прихватила печенюшку на дорогу.
Когда они остались вдвоём, Бри спросила: