Дракон фырчит, изгибает шею и что-то тихонько рокочет мне на своем драконьем ― а потом снова скалит клыки на Алларда.
― Я запрещаю тебе его парализовывать! ― топаю ногой. ― Он хороший и… он мой друг!
― Он безумный и не владеет собой!
― Уходи сейчас же, ты его нервируешь! ― приказываю… своему мужу-злодею, которого еще недавно боялась. ― А я могу сама за себя постоять, тем более, что защищать меня здесь не от кого.
― Ты слишком самонадеяна, Фэй…
― Я не Фэй ― это раз, ― Дракон резко поворачивает ко мне голову, и в голубых глазах вспыхивает что-то… осмысленное. И пусть кто-нибудь попробует рассказать мне, что он ничего не понимает! ― Дракон вел себя хорошо, пока ты не пришел ― это два.
― Ладно. ― Аллард опускает руку, но все еще стискивает камень. ― Я выйду. И если ты не появишься передо мной через пять минут, я сделаю то, что должен.
Он поднимает камень на уровень глаз, после прячет в карман и взбирается по краю ступенек, с той стороны, где они целы.
Трость стучит реже, чем неделю назад, но на каждой третьей ступени он замирает и переносит вес на здоровую ногу. Мысленно прикидываю, сколько нам понадобится сеансов массажа, чтобы он ходил без трости. А ещк лечебные упражнения…
Об этом после. Сейчас ― успокоить дракона. А следом и Алларда, который вообразил себе невесть что и записал себя в мои няньки и спасатели.
― Ай-ай-ай, ― грожу пальцем. Дракон опускает голову, укладывает ее у моих ног. Распластывается на пузе, как нашкодивший щенок, и подпихивает ко мне когтистую лапу ― мол, погладь.
― Послушай, ― присаживаюсь к нему. ― Я сейчас должна уйти… не ругайся, ― пресекаю его недовольное ворчание. ― Сегодня вечером я снова приду… ведь ты мой друг. Правда?
Дракон доверчиво поднимает на меня голубые глаза.
Провожу ладонью по чешуйчатой морде и отступаю к лестнице. Он тянется следом ― насколько пускают цепи, ― глухо и тоскливо урчит мне вслед.
― Я вернусь, ― обещаю и взбегаю по ступеням туда, где ждет Аллард.
― Что ты себе позволяешь?! ― обрушивается он на меня, едва я подхожу. ― Это очень опасно…
― Ничуть не опаснее, чем находиться рядом с тобой, ― выпаливаю. И только потом понимаю, что сказала.
Аллард каменеет. Секунда. Две. Отворачивается ― и между нами словно вырастает стена.
― Я запрещаю тебе спускаться в подвал, ― сухо произносит он.
― Боишься, что я расскажу кому-нибудь?
― Нет. Ты бы уже это сделала.
― Тогда… в чем проблема? Дракон почему-то тебя не любит, а со мной подружился. И он не ест людей, его интересуют только камни!
― Он может тебе навредить случайно. ― Аллард поворачивается, и я узнаю этот взгляд: та самая тоска, что плескалась в его глазах, когда он решил, что Фэй вернулась на место…
― Я так не думаю…
― Нельзя ручаться за зверя, в котором не осталось ничего человеческого…
― Но он меня понимает! ― Всплескиваю руками. Как пробить эту броню? Вбил себе в голову, что брат безнадежен, и цепляется за это, как утопающий за камень, который тянет его ко дну.
Аллард запускает руку в карман, вытаскивает что-то и стискивает в кулаке.
― Завтра последний день, ― произносит он, глядя прямо перед собой расфокусировано, ― когда можно его спасти. Я перерыл гору литературы, старинных манускриптов… ничего не нашел. Есть только артефакт, который не работает на драконах.
Она разжимает кулак.
Моргаю. Ещё раз. Не помогает.