Так и есть, это вещи пожаловали. Замечательно, значит, голой не останусь.
Настроение стремительно поднимается, несмотря на ночные лязганья цепей. Сейчас кажется, что это все мне просто приснилось...
Пытаюсь сдвинуть сундук с места, чтобы удобнее было открывать, но куда там! Он будто прирос к полу. Интересно, кто такую тяжесть волочил на третий этаж? Надеюсь, что не старик Финн, который едва ходит.
Перебираю одежду и недовольно крякаю: весь гардероб Фэй состоит из платьев весьма странных оттенков. Впрочем, я их уже видела. Вот не собираюсь я носить ничего розового, желтого или серого! Не хочу уродовать себя, даже чтобы отпугнуть хозяина дома. Впрочем, если Морлен решит, что мне пора на тот свет, вряд ли розовые рюши мне помогут.
Вместо жутких платьев надеваю милые белые штанишки чуть ниже колен с рюшами на концах, которые откопала во втором сундуке, и невольно любуюсь собой полуголой в большом зеркале, которое вчера тщательно оттирала от пыли.
Кажется, в той прошлой жизни я не слишком любила зеркала, а в этой… мне все очень даже нравится.
К штанам надеваю белый летний топ. Благо, что грудь у Фэй маленькая и не нуждается в бюстгальтере, чего не скажешь о моем прежнем четвертом размере...
Нахожу еще несколько идентичных штанишек и топов. Отлично, сменная одежда готова.
Мое мирное занятие прерывает стук в дверь.
― Госпожа Морлен, это Финн, ― слышу уже знакомый дребезжащий голос. ― Я на пару минут…
― Конечно, входите, ― отвечаю, не отрываясь от просмотра вещей.
― Госпожа, я к вам... ох!
Бедный старик пошатывается, роняя палочку. В два шага оказываюсь рядом и подхватываю его под локоть.
17 глава
― Лорд Финн, все хорошо... не волнуйтесь, ― лепечу, чувствуя себя как никогда беспомощной от того, что не знаю, чем ему помочь.
Есть ли в этом мире таблетки, аппарат для измерения давления и другие средства быстрой медпомощи, чтобы воспользоваться ими, если пожилому человеку внезапно станет плохо?
Что-то сомневаюсь.
― Давайте присядем на кровать, ― осторожно беру его под локоть. Старик перед этим аж глаза зажмурил от боли, но как только прикасаюсь к нему, тот вдруг резко вырывает руку.
― Да в своем ли вы уме? ― сварливо отзывается он совсем не больным голосом.
― А... что я сделала не так?
― Как вы могли... ― почти трагично произносит он. ― Неужели в вас нет ни стыда, но совести?
― Почему вы так считаете? ― пытаюсь понять, где оплошала, но ничего не нахожу за собой дурного. Может, не стоило поддерживать старика и надо было позволить ему растянуться на полу?
― Как вы могли пригласить меня войти, ― шепотом произносит он, ― когда вы в одном исподнем!
Обескураженно осматриваю себя. Исподнее это, как я понимаю, трусы и лифчик, а на мне вполне приличные штаны. А то, что топ открытый, так жарко ведь. Разве нет?
Финн тем временем поставил руку козырьком возле левого глаза и бочком отходит к двери.
Может, это не штаны вовсе, а панталоны, которые в старину носили вместо нижнего белья?
И, судя по всему, мне предлагают надеть на себя второй слой ― одно из тех некрасивых платьев, ― чтобы совсем упреть. Ночью было хорошо, не жарко, чего не скажешь о солнечном безветренном утре.
― Простите, пожалуйста, я не подумала, ― бросаю я. Вряд ли Финну понравится мой рассказ о том, что я вообще-то не Фэй и не разбираюсь в здешней моде.
― Я был о вас лучшего мнения, ― все еще сердится тот, доковыляв до двери. Мне хочется подойти и подать ему трость, но лучше не рисковать: этот пожилой мужчина слишком строгих правил снова меня неправильно поймет.
― Я и впрямь забыла, что я без платья, ― бессовестно вру, чтобы как-то оправдаться. ― У меня с памятью проблемы, я же вчера говорила...