Тень на стене: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

До одинокого сталагмита я добрался часа за полтора. Можно было быстрее, но я старался оставаться незамеченным, благо моя стихия весьма этому способствовала, особенно в местах, где с освещением всё было довольно паршиво. Однако пусть мне удавалось недурно скользить среди теней, не факт, что маскировка поможет от твари, которая читает мысли. Она вообще может в первую очередь заметить мой разум, а не бренное тело. Впрочем если что-то может хотя бы теоретически тебе помочь, это стоит сделать. Такой подход способствует выживанию.

У торчащего из мха минерального столба противника естественно не обнаружилось. Его запах, как ни принюхивался, ощутить я тоже не смог, а потому с выбором дальнейшего пути были некоторые проблемы. Что же, вряд ли враг с той стороны, откуда я пришёл, остаются три варианта. Дракон говорил попробовать следовать музыке этого мира. Видимо в моём случае это значит не думать и идти куда глаза глядят. Тем более первый пункт может мне слегка помочь защитить свои мозги. Не брони для разума прочнее тупости!

Комплексовал ли я по поводу того, что мне нарезали задачу прибить некое разумное существо? Да в общем-то нет, тут друг к другу в гости ходят не чаями баловаться, а хороших ребят пожирателями разума не назовут. Впрочем есть ли тут в подземье хорошие ребята? Честно говоря сомневаюсь. Даже нейтральный дракон меня не схарчил в своё время только потому, что у людей нет поселений на таких глубинах, а значит я просто не могу быть разведчиком, предвещающим проблемы. А вот мин’фалай тут наверняка чтобы присмотреться к дракону.

Так что я, стараясь держать голову поближе к тому состоянию транса, который у меня случался во время спаррингов с самим собой, в трёх ипостасях скользил вперёд по мху, выискивая хоть что-нибудь, выбивающееся из пейзажа. И через час с небольшим таки нашёл! Мой двойник, бывший ближе всего к скальной стене, уловил носом запах, который прежде не чуял. Мы втроём стали смещаться ближе к краю каверны и дальше от озера, обнаружив в итоге пещеру, из которой неизвестным душком вроде бы тянуло сильнее. И это было не очень хорошо.

Сейчас Мергаралодон наверняка как обычно наблюдал за мной откуда-то издали и мог подстраховать в случае, если неведомая кракозябра всё таки хакнет мне мозги. В относительно узкую пещеру дракон по понятным причинам не полезет. Впрочем я давно смирился с тем, что жизнь штука опасная, а тот кто не рискует, не пьёт шампанское. И мне нафиг не нужно однажды выяснить, что чешуйчатого негра скрутила оперативная группа щупальцеротых полицейский, чтоб его отджорджефлойдить по самые гланды. Как я потом с острова выбираться буду? Участь плавать быстрее кальмаров на суровой практике? Так что жмём плечами и шагаем в тёмный зёв, отправляя впереди себя одну копию, а второй на всякий случай поручаем тыловое охранение.

Дорога по извилистому тоннелю отняла у меня ещё минут сорок, однако я быстро убедился, что нахожусь на верном пути. Запах потихоньку усиливался, так что мин’фалай сюда уходил, а не просто припёрся этим путём. Хотя это и не отменяло версии, что разведчик возвращается по собственным следам, заметив своё обнаружение потенциальной добычей. Я же его по видимости догонял, пока мой двойник не почуял лёгкий смрад и не разглядел под потолком ползучего плёточника. Тень не имела в своём распоряжении еды для приманки, но за последнее время я стал сильнее и быстрее, а главное обрёл возможность атаковать на дистанции. Так что двойник не шибко парясь нашёл удачную позицию, чтоб прибить тварь одним ударом, а потом пальнул в главный нервный узел крупнокалиберной дозвуковой пулей. С ними у меня вообще вышло забавно. Мастера обычно начинают с использования снарядов круглой формы, есть видимо в идеальных сферах что-то, цепляющее наши разумы. Но потом все начинают играть с магией, подбирая нечто иное. У адептов льда этим иным часто становятся различные вариации сосулек, конусов или просто игл. Видимо начинают танцевать от естественных форм, а потом уходят во что-то более обтекаемое и аэродинамичное. Огневики же от шаров отходят либо к черепам, как воплощениям смерти, либо к чему-то вроде копий или клинков, как орудий убийств. Такие вот у них психологические выверты. В моём же мозгу плотно сидело огнестрельное оружие, а потому в цель летели пули и снаряды, только что теперь оперённые. Этим выражалась своеобразная попытка хоть как-то контролировать траекторию полёта, очень уж хотелось сделать её не прямой. Однако плёточнику изыски не понадобились, он получил попадание в жизненно важную точку и свалился с потолка на пол пещеры. Однако стоило моему дублю сделать несколько шагов вперёд, как он почувствовал удар по своему разуму и пошатнулся, застыв статуей.

Только вот полноценного мозга у копии по определению не было, так что я быстро заставил её искать угрозу, осторожно двигаясь вперёд. Видимо поняв, что заглушить чужие извилины не получилось, мин’фалай перешёл к иной тактике. Через двойника я почувствовал попытку подчинения, которую оказалось несложно отбросить. Моя власть над копией по определению была выше, чем у кого бы то ни было другого. Однако кукловод почуял, что дело нечисто и попытался добраться уже до моих мозгов, всё так же старающихся оставаться в состоянии дефицита мыслей. В ушах зазвенело:

— Подчинись, раб!

Отвечать я не стал, просто рванув вместе с нагнавшей меня копией из арьергарда вперёд. Всё равно мои мозги уже пытаются иметь с расстояния. Сопротивляться внушению было сложно, но пока что всё таки удавалось. К тому же, когда начали сношать уже мой разум, я сумел определить примерное местонахождение врага, скрывающегося за следующим поворотом. Первая копия тут же побежала туда как наскипидаренная и выстрелила, ориентируясь на мои целеуказания. Снаряд ударил в стену, выбив каменную крошку, двойник получил практически невидимый удар и развеялся, а давление на мой разум стало больше. Появление новой копии помогло, но ненадолго, так что видимо расстояние влияет на способности противника. Что же, никто и не ожидал, что будет легко.

Мы с дублями добежали наконец до поворота и первый двойник сразу схлопотал удар, уничтоживший его. Выскочив следом, мы начали стрельбу по площади, выбивая каменную крошку и тут мне в голову пришла здравая мысль, точнее даже две. Первая заключалась в том, чтобы разделить не себя, а копию, чтобы попытаться сбить противника с толку. Вторая деликатно поинтересовалась, а не мог ли враг транслировать мне своё ложное расположение, так же идя на хитрости. Раньше, чем подумал о том, что это тоже может быть обманом, я шагнул влево и выстрелил под потолок, помня о способности врага летать. И попал!

Теневой оперённый снаряд ударил в едва заметный сферический шит и сделал врага видимым. Благодарение Небу, что у этих тентаклемордых тварей иная магия и передо мной тут в чёрной мантии не адепт восьмой Ступени в воздухе болтается, а то прямо сейчас можно было бы ложиться и помирать. Водопада-то, в который можно спрыгнуть, тут нет, особо не сбежишь. Однако так или иначе моя атака мин’фалаю не понравилась, он растопырил щупальце и взмахнул лапой, увенчанной небольшими, аккуратными когтями. Я инстинктивно увернулся от невидимой атаки, почуяв ослабление давление на разум во время стороннего магического действия, а затем выпустил из себя две копии, развеяв предыдущие. Эта зараза всё равно уже наверняка поняла, кто есть кто, а так хоть может на секунду-другую опять с толка собью. Миниктулху тем временем мягко спланировал из под потолка на пол и опять ударил, но на этот раз по всей ширине пещеры. Ошибка с его стороны, накрыл-то он нас троих, но на уничтожение дублей силы удара уже не хватило. Мы же, выдержав натиск и проехавшись назад по мху, ринулись в ближний бой, стреляя на ходу. Сферическая плёнка держала дистанционные удары, но я возлагал надежды на драконьи когти, напитанные энергией. Только вот гроза японских девочек-волшебниц опять меня вычислил и на этот раз прилетело от него конкретно. Меня отбросило назад, ударив о стену, рёбра хрустнули и от одного из амулетов на поясе потекла восстановительная энергия. Однако двойники таки добежали до ближнего боя, начав кромсать едва видимую преграду теневыми кусаригамами и кукри. Та продержалась секунды две, наконец лопнув и оружие левого дубля достигло вражеской плоти, врубившись в плечо. Через мгновение мин’фалай уничтожил обоих противников, но в него тут же влетел я, рассекая грудь. Драконий коготь пропорол ткань, кожу и мясо, но я в очередной раз отлетел назад. Теперь с лицом, по которому будто от души вдарили кувалдой.

— Сфука — прошепелявил я через шатающиеся передние зубы, создавая копии и опять бросаясь в бой.

Тентаклемордый же решил, что с него пожалуй хватит и сделал пас рукой, развернувший не сферический барьер, а плоский. Тот перекрыл пещеру, пока враг шустро полетел на утёк, слегка не доставая своей тёмной сутаной до пола. Наши клинки начали кромсать преграду и разбили её за пару секунд, однако эта дрянь уже уходила за поворот. В неё полетели магические пули и я уже думал, что эта зараза от нас уйдёт. Двигается-то она быстро, а по пути может ещё и натравливать на преследователей встречных монстров. Они-то копиями фокусировку сбивать явно не умеют. Однако один из оперённых снарядов влетел за поворот, вызвав короткий стон. Я со своими копиями со всех ног добежал до угла и увидел, что клиент готов. Удар пришёлся на затылок, выйдя через лоб, а без мозгов жить способны разве что психологини из тиктока. На всякий случай отрубив башку, я поинтересовался:

— Какая сволочь стреляла?

— Сам же знаешь, что я — усмехнулся стоявший рядом двойник — Хорошо попал кстати.

— Ага, прям душевно — добавила вторая копия.

— И не говори — фыркнул я, после чего взмахнул рукой и отправил дальше по коридору ещё одну пулю, помня ощущения при недавнем выстреле. Энергии было уже маловато, в конце концов за короткий бой ворожить пришлось много, но подобное лучше повторять по горячим следам свежей памяти. Снаряд описал дугу и залетел за следующий поворот — Только всё у нас не как у людей. Два месяца тренировок и стабилизаторы псу под хвост, а как драка, так нате вам.

— Нечего душнить, главное что хоть у одного сработало — озвучила копия мои собственные мысли.

— Тем более форточки для проветривания тут нет.

Вздохнув, я отбросил пинком ноги голову в сторону и начал думать, что делать. Передо мной лежало тело стрёмного мозгоеда-разведчика, за которым скорее всего придут коллеги, а мне лучше бы избежать новых визитов вежливости тентаклемордых. Дракона они не шибко побоялись, но может быть испугаются кого-нибудь другого? К примеру тёмных альвов? Почесав репу, я стащил с дохлого врага балахон, скрутил его на манер тампона и мокнул в кровь, а потом вывел на участке стены пещеры, свободном ото мха, слова на языке ушастых. Дед рассказывал, что подобная надпись переводится примерно как «Впереди вас ждут боль и смерть». Подземные альвы любили оставлять такие послания, когда уничтожали передовых разведчиков. Тела как правило при этом были изуродованы или расчленены, но в быстром темпе. По этому поводу сантиментов у меня не было, так что я отрубил трупу конечности, выпустил кишки и собрал всё получившееся в одну кучку. Скорее всего к приходу следующего шпиона местная живность конечно схомячит дармовое угощение, но следы всё равно найдутся. А мне пора валить. Сначала к дракону с башкой, которую я схватил сейчас за щупальца. А потом на поверхность. Новая ступень достигнута, мой контроль над энергией увеличен, да и её самой в ближайшие дни в моём теле будет становиться всё больше. Разум же пребывал в состоянии «сначала не понимал, а потом кааак понял!». Странное чувство, но оно посещало меня и в универе в прошлой жизни, когда долго бьёшься над сложной задачей или темой, а затем она наконец решается и её товарки уже не кажутся такими уж сложными. Однако это лирика. Сейчас важно побыстрее освоиться с новыми возможностями, а потом пытаться лезть в систему водопадов. Не с первого раза, так с десятого вылезу.

Глава 18

Утро дня «Ы» началось для меня с медитации, которая должна была очистить мой разум, дух и тело. Не то чтобы сидение в позе лотоса являлось решением всех проблем в этом замечательном мире, но если ты становишься мастером, то порой трудно остановиться в перенимании привычек воинов-чародеев. А я пожалуй уже мог носить это гордое звание. На поверхности его начинали на полном серьёзе испольщовать уже начиная с Стихийной Ступени, не видя в этом никакой проблемы или противоречия. Я тем не менее смотрел на вещи несколько иначе. Восемнадцатилетний сопляк, едва ступивший на путь настоящего волшебства — это не мастер и даже толковым солдатом его не назвать. Он просто безусый новобранец, который в любой момент может стать смазкой для чужого клинка. Я добрался до Ступени Контроля в заметно более раннем возрасте пятнадцати лет, если конечно не сильно сбился тут с подсчётом дней и месяцев в отсутствии смены времени суток, но сам себя считаю лишь вступившим на ступень мастерства. Солдата делает ветераном война, меня сделало мастером подземье, которое немногим лучше. Пожалуй единственный повод для огорчения — это отсутствие в разнообразии двуногих противников. Мне просто не с кем было драться, кроме собственных теней. Это конечно само собой позволило сформировать несколько неожиданный стиль, как впрочем и схватки с различной агрессивной живностью, но всё равно не могло считаться идеальной подготовкой к встречи с ледяными кошаками. Впрочем для отчаяния причин тоже не было.

Я достаточно долго работал над собой, даже вступив на нынешнюю Ступень потратил целый месяц, оттачивая навыки, получил немало знаний у целого дракона и имел весьма неожиданную стихию. Этого определённо должно хватить, чтобы стать для своих противников той ещё занозой в самом мягком месте. Ну или хотя бы успеть рассказать о том что тигры нифига не тигры, а натуральные козлы. Три глотки сходу не заткнёшь. А может и четыре. В последнее время у меня начало получаться призывать дополнительного двойника, но почему-то при его появлении начинали сбоить потоки сознания. Была даже мысль ещё немного задержаться, но я волевым усилием её отбросил. Всегда можно сделать ещё что-то, улучшить какой-то навык или отточить приём, а потому подготовка может затягиваться до бесконечности. Я же уже очень хотел вернуться домой. Выслушав меня, Мергаралодон сказал по этому поводу, что я могу просто слышать песню мира и тот побуждает меня к действию. Как говорится «сомнительно, но окей». С этой беззвучной музыкальной композицией было ни черта непонятно и вообще она как-то подозрительно напоминала обычную интуицию. Однако и сбрасывать подобные штуки со счетов в магическом мире явно не стоило. Кто поручится, что он к примеру не имеет самосознания? Правильно, никто. Так что я всё равно пытался слушать невнятную песнь и даже следовать её зову, а заодно всё таки подарил дракону наскальную картину. Получилась она не очень детализированной, но вполне пафосной, в центре было зеркальное изображение двух Мергаралодонов, слева поток огня жёг гнездо пауков, справа жарил внутренности кор’шквора. Так же на обоих частях картины присутствовал я, но больше в статусе эдакой пасхалки. Летающему ящеру работа понравилась, он даже в шутку мне сказал, что в случае чего звать себя на помощь. На это я лишь посмеялся. Разок уже просил мне посодействовать в благодарность за своё спасение, результат оказался уж очень неоднозначный. Так что лучше уж как-нибудь сам, тем более что вряд ли дракон до меня быстро доберётся, даже если каким-то чудом услышит мои панические крики «Мергаралодон — спасай, враги ×уеют!». Сейчас же дракон выбрался из своей пещеры, расправил крылья, потянувшись, и проговорил:

— Ну что, ученик, ты наконец готов?

— Думаю скоро мы это выясним, учитель — усмехнулся я, называть чешуйчатого негра этим словом мне по прежнему казалось странным — Постарайся только слишком сильно не ржать, если течение принесёт меня обратно.

— Не могу ничего обещать, но буду пытаться быть потише. Только не слишком матерись, особенно по альвийски — хохотнул ящер.

— Не напоминай — мотнул я головой, поднимаясь на ноги.

Дед всё таки несколько ошибся в переводе и когда я повторил для дракона надпись на стене, эта скотина чуть не лопнула со смеху. Что поделать, если у ушастых язык не менее вырвиглазный, чем иероглифы, а слова, если изменить их порядок, могут поменять смысл фразы на противоположный. В данном случае получалось оскорбление похуже слова из трёх букв или обвинений в инцесте. Однако мин’фалаи похоже купились и приняли всё за чистую монету. По крайней мере летающий крокодил утверждал, что в песне мира слышны ноты схваток тентаклемордых и длинноухих. Правда я вполне допускал, что внебрачные детишки Ктулху решили спасти каменных пауков от полного истребления, им эта прокладка в тоннелях перед альвами тоже была удобна. А дракон пробасил в моей голове:

— Не напомню, если выберешься наверх. Хотя мне даже немного жаль терять такого смешного ученика.

Мысленно я присвистнул, это было пожалуй самое большое его выражение приязни за всё время нашего общения. И оно требовало ответного жеста.