Катсулос, оставшись в храме, пнул ногой куски пластикового манекена, собирая их в кучу. Пластик пойдет в переработку. Он тщательно растоптал голову робота, чтобы никто не мог узнать это лицо.
Потом выпрямился, глядя в дышащее яростью бронзовое лицо Марса. Глаза Катсулоса, холодные, как лезвия ножей, вдург ожили и потеплели.
В каюте, предназначенной для его величества лорда Ногара, еще не вступившего во владение "Нирваной-2", загудел сигнал коммуникатора.
Адмирал Хемпфил не сразу отыскал нужную кнопку на незнакомом рабочем столе.
— В чем дело?
— Сэр, курьер из Солнечной системы завершил свою миссию. Мы готовы продолжать рейс, если у вас нет каких-либо сообщений для передачи.
— Сообщений нет. Новый пассажир перешел на борт?
— Да, сэр. Соларианин, по имени Митчел Спейн.
— Я знаю этого человека, капитан. Пожалуйста, попросите его как можно скорее пройти ко мне: я хочу срочно с ним поговорить.
— Слушаюсь, сэр.
— Полицейские ищейки еще на мостике?
— В данный момент нет, сэр.
Хемпфил выключил коммуникатор, откинулся на спинку роскошного кресла-трона, из которого Фелипе Ногаре вскоре предстояло обозревать владения империи Эстил. Суровое лицо Хемпфила помрачнело еще больше, он встал: роскошь каюты действовала на нервы.
На груди Хемпфила, облаченного в аккуратную скромную форму, выделялись семь ало-черных лент. Каждая означала битву, в которой был уничтожен хотя бы один берсеркер. Других наград он не носил. Он был произведен в адмиралы Лигой Объединенных Планет — союзом по борьбе с берсеркерами, куда входили все освоенные планеты.
Минуту спустя открылась дверь каюты. Вошел невысокий мускулистый человек в штатском платье. Лицо его не отличалось приятностью черт (правдивее было бы сказать, что он был безобразен). Он с улыбкой пошел навстречу Хемпфилу, протягивая руку.
— Итак, передо мной сам адмирал высшего ранга Каменного Края. — Хемпфил слабо улыбнулся уголками рта, обойдя стол и пожимая руку гостя. — Насколько я помню, ты был капитаном десантников.
Их руки сошлись в дружеском пожатии, и оба на миг предались воспоминаниям об историческом дне великой победы. Правда, радости сейчас никто не испытывал — война опять шла плохо.
— Девять лет назад, — сказал Митч Спейн. — Ну, а теперь я корреспондент агенства "Солар Ньюз". Меня послали взять интервью у Ногары.
Митч обвел мундштуком трубки каюту.
Покой и надежность, словно они на непоколебимом граните планеты. Ничто не выдавало работы самых мощных двигателей, когда-либо построенных сыновьями Старой Земли, мчавших "Нирвану-2" к краю Галактики со скоростью, многократно превосходящей световую.
Хемпфил принял замечание как намек. Подавшись слегка вперед, он сказал: —Это меня не заботит. Меня волнует другое: как этот корабль будет использован. После сражения у Каменного Края левая рука Митча состояла в основном из биопротезов. Сейчас он пластиковым пальцем придавил мандариновый огонек в трубке.
— Ты имеешь в виду развлечения на борту? По дороге в эту каюту я заметил мельком арену для гладиаторов. Я Ногару никогда не встречал, но, говорят, после смерти Карлсена он стал совсем плохой.
— Я не имел в виду так называемые "развлечения" Ногары. Я веду вот к чему: вполне может быть, что Йохан Карлсен все еще жив.
Митч покачал головой.
— Мы говорим об одном и том же Йохане Карлсене?
— Конечно.
— Два года назад он исчез в окрестностях гипермассы, преследуемый кораблем-берсеркером. Эти факты не соответствуют действительности?
— Полностью соответствуют, но теперь мы считаем, что его капсула вышла на орбиту вокруг гипермассы, а не упала в нее. Ты видел девушку?
— Я прошел мимо какой-то девушки, возле твоей каюты. Я подумал...
— У меня нет времени на глупости. Ее зовут Люсинда, без фамилии, такова традиция ее планеты. Она свидетель исчезновения Карлсена.