— Спасти…
— Тебе не место на чужой планете! Ты должна остаться здесь. Со мной на Сальгуне. Здесь мы будем в безопасности. Никто не смеет на нас нападать. Наша мощь огромная, — выкрикивает он, вынуждая отступить на шаг назад.
— Папа, ты ставишь опыты на галианцах, не так ли? — сквозь боль на душе, выдавливаю из себя терзающие мою душу подозрения. — Ты убиваешь их ради какой-то сыворотки.
— Я делаю это ради тебя.
— Не лги мне! — выкрикиваю, набравшись смелости. — Ты бы не стал убивать ни в чем неповинных ради меня! Я так не хочу. Мне этого не надо, — испуганно отступаю от папы все дальше.
Я его не узнаю. Он бы никогда никому не причинил вреда. А тут безжалостное уничтожение целой расы. Бесконечные атаки. Нападения. Откуда в нем столько хладнокровия? Нет, это не может быть мой папа. Мой папуля. Он не такой.
— Я делал это, чтобы спасти тебя. Я не хотел потерять тебя.
— Не говори! Нет. Не продолжай! Я не хочу этого слышать! — слезы подступают к глазам.
— Я хотел тебя спасти. Я не мог позволить тебе умереть от рака, точно так же, как твоя мать. Я не мог позволить тебе угасать на моих руках. Не мог позволить потерять еще и тебя. Ради тебя я отправился в космос. Ради тебя изучал способы продления жизни. Ради тебя я уничтожал галианцев и годами создавал сыворотку для того, чтобы блокировать раковые клетки! А по ночам молился, чтобы ты дожила до того дня, когда я смогу ее изобрести, и когда она оказалась готова, ее посмели выкрасть! — выкрикивает он не своим голосом, и я леденею от ужаса.
Джейн. Она говорила, что выкрала сыворотку с Сальгуна. Сыворотку, которая предназначалась мне. Сыворотку, ради которой погибли сотни галианцев, если не тысячи.
— А ты спросил меня? — боль, сдавливающая мое сердце, разрывает меня на части.
— Если бы ты знала заранее, то никогда бы не согласилась ее принять, — понуро отвечает папа.
— Ты прав. Не приняла бы. Потому что я бы никогда в жизни не хотела стать причиной смерти сотен галианцев. Да, даже причиной смерти одного. Любой расы или вида. Я бы не смогла продолжать жить, зная, что ради меня кто-то умер.
— А ты подумала обо мне? Подумала о том, что бы я испытал, если бы ты умерла на моих руках? Что бы я испытывал в тот момент? Потерять жену, а следом родную дочь. Я бы не справился. Я бы не смог согласиться с этой несправедливостью.
— Папа, я готова была умереть. Я знала, что умру. Ты должен был остаться со мной на Земле и поддерживать меня, а не исчезать. Мне нужна была твоя поддержка. Твоя забота. Мне нужен был ты, понимаешь? — голос оседает все сильнее.
— Я хотел тебя спасти, — шепотом проговаривает он, опускаясь на колени.
— Пап, — тихо зову его. — Я не умру, — осторожно опускаю край воротника, оголяя метку Кассиуса. Глаза отца округляются. Наливаются яростью. В два шага он оказывается возле меня и с силой хватает за плечи.
Глава 50
— Откуда? — взвывает он, словно раненый хищник. С силой рвет мой воротник, больше оголяя шею. — Как? Кто посмел?
— Папа, прекрати! — дергаюсь в сторону, вырываясь из его стальной хватки.
— Ройз, — он подступает ближе. Шершавой подушечкой указательного пальца касается метки, и под его пальцем она начинает гореть как никогда раньше. Отстраняюсь. — Эта метка. Она принадлежит галианцу, — хрипит отец, до хруста сжимая зубы. — Как ты посмела⁈ Кто позволил тебе вступить с ним в гон? Это же на всю жизнь, Ройз! Он принудил тебя? Скажи мне правду. Расскажи, как все было. Я помогу тебе разорвать эту связь! — нервно говорит папа, пугая меня своей реакцией.
— Это не так, папа. Я сама хотела. Это и мое решение, — пытаюсь успокоить папу.
— Ройз, ты не посмеешь. Я найду этого галианца и собственными руками убью, если ты не разорвешь эту связь, — отец ведет головой в сторону, словно к чему-то прислушиваясь. Смотрю на него, не понимая, как так вышло, что он превратился в столь кровожадное существо.
— Папа, прекрати! Я тебя не узнаю, — с силой сжимаю его в объятиях. — Папа, послушай, что ты говоришь. Ты не такой. Я помню тебя другим. Ты был добр ко всем, а сейчас? Что с тобой сотворила эта планета? Очнись.
— Если бы я не стал тем, кто я есть, то моя планета не была бы настолько всемогущей.
Его руки накрывают мои, и теплая волна расползается по телу. Точно такая же, как и с Джейн. Тепло, окутывающее тебя с ног до головы. Всепоглощающее. Согревающее и такое безопасное, но почему Джейн? Нечто подобное можно испытать исключительно рядом с родственниками, но…
— Ройз, отпусти! — отталкивает меня отец. С трудом удерживаюсь на ногах.
— Папа, остановись. Прошу тебя. Мне не нужно такое спасение. Я не хочу, чтобы ради меня кто-то умирал. Мне не нужна сыворотка. Закрой лабораторию и отпусти всех пленных.
— Ты разорвешь с ним связь, — твердо заключает он.
— Этого не произойдет, — решительно заявляю я, и в груди неприятно все сдавливает.