— Что?
— Я все еще здесь, — вклиниваюсь между двумя огнями, и вот клянусь, что меня обдает жаром, как от настоящего пламени.
— Ректор Кассиус! — из ниоткуда выскакивает запыхавшийся Майк.
— Приведите себя в подобающий вид, курсант Майк Вильман!
— Так точно! — коридор озаряет хлесткий стук каблука грави ботинок о пол. Майк вытягивается по струнке смирно. — Разрешите доложить⁈
— Разрешаю, — чуть ли не выплевывает Кассиус, и я впервые вижу его в столь подавленном состоянии. Руки так и тянутся коснуться его крепкого плеча.
— Не стоит, — вкрадчивый шепот Стрэйга приводит в чувства. Он перехватывает мое запястье и опускает вниз. — Сейчас не время, — взгляд на мою метку и ее начинает саднить. Прикрываю ее сперва рукой, а потом приподнимаю воротник.
— Так-то лучше. Постарайся сделать так, чтобы ее никто не видел.
— Так точно.
— Ректор Кассиус, исходя из проверенных источников, смею доложить, что в нашей академии появился шпион! — чеканит Майк, бросая на меня беглый взгляд.
Он на меня сейчас намекает? Я все еще не отошла от его прошлой выходки, а тут новые упреки посыпались.
— Что ты имеешь в виду? — голос Кассиуса наполняется сталью.
— Есть подозрения, что кто-то сливает всю информацию о наших грядущих миссиях.
— Только этого нам не хватало! Это все или есть что-то еще?
— Есть подозрения, что этот человек может не только сливать информацию, но и устраивать разного рода ловушки.
— Ловушки?
— Да.
Кассиус бросает на меня вопросительный взгляд. Ничего не понимаю. О чем они говорят? Какие ловушки?
— Свободен, — злобный рык, и Майк удаляется.
— Кассиус, ты же не думаешь, что Ройз…
Стрэйгу не дают договорить. Стальные руки подхватывают меня на руки, перебрасывают через плечо и под осуждающее шипение студентов уносят прочь. Ну, здорово! Я же хотела именно такой славы.
— Отпусти! — барабаню по каменной спине ректора.
— Не дергайся. Нам надо поговорить.
— А ты еще не все мне сказал?
— Подслушивать нехорошо. Тебя этому не учили?
— Ты сам позволил услышать.
— Это не так.
— Да, конечно. Отпусти! Мне живот давит от твоих плеч, — дергаю ногами, ударяясь коленями о стальной пресс.
Дверь щелкает, и меня наконец-то опускают на пол.
— Спасибо, — фыркаю, поправляя форму.