— А, и ещё! Чуть не забыл! — Громко шлёпнул я себя рукой по лбу.
— Вот вам братство передало, сказали — на повседневные расходы. — Проговорил я, пихая ему в руку один из кошелей с золотишком.
— Нет, нет, нет. Я не возьму, вы что?
— Эээ, клирик, в смыслэ, нэ возьму? А что жэ нам с ним дэлать? — Встрял орк.
— Оставьте себе на расходы в пути.
— Нам чужого нэ нужно.
— Нас хорошо снабдили, не переживайте. Потому ваше оставьте себе — я почти насильно впихнул мешочек ему в руки. — А со своим добром мы уж как-нибудь разберёмся. Ну, всё, теперь обедать, буйвола бы сейчас съел.
Бедолаги
Никто из друзей даже словом не обмолвился, что я отдал приличную часть наших командировочных голодному клирику под видом того, что якобы орден отправил ему помощь. Патриамцы, может быть, и передали бы что-то, но никаких запросов с этой стороны океана не приходило, лишь информация о Благом копье и грозящей опасности материку со стороны инферналов. Со своими проблемами местные члены братства разбирались сами. Как и ожидалось, Ким пустил наши средства на благое дело, накормив несколько десятков послушников возрастом от 3 до 15 лет и пару стариков монахов, скрывавшихся в небольшом доме братства недалеко от места, куда привели нас. Дети, как правило, были сиротами, лишившимися родителей по тем или иным причинам. Большая часть семей пострадала от лап тварей бездны, спрятанных родителями малышей находили во время зачисток, и если родственников у ребёнка не оставалось, его приводили в братство, где обучали азам борьбы с нечистью. При этом достигшие совершеннолетия могли спокойно уйти к мирянам, что, впрочем, было большой редкостью. Орден неспроста назывался братством, являясь, по сути, большой семьёй. Говорят, в нём служили и женщины, которых мало кто видел, ведь они не скитались по миру и не сражались, оставаясь в глубоком тылу и приглядывая за хозяйством. Ещё женщины не носили балахонов, а потому как-то распознать в толпе такую было невозможно. К детям мы попали по возвращении из трактира, где плотно подкрепились и накормили голодающего. Ким закупил продуктов у какого-то знакомого лавочника, и мы отправились в местный приют.
— Много времени это не займёт, дети долго не ели нормальной пищи, некоторые начали слабеть. К тому же нам по пути. — Оправдывался клирик.
— Не беспокойтесь, для такого благого дела время у нас найдётся, к тому же нам всё равно хотелось осмотреться в этих краях. — Успокоил монаха я.
— Но ваша миссия…
— Сегодня мы всё равно никуда не поехали бы. Потому у нас куча свободного времени. Да и для дороги есть всё необходимое, кроме лошадей.
На мои слова монах лишь неуверенно кивнул, словно успокаивал самого себя.
Дети в приюте и впрямь выглядели худоватыми, хотя сам Ким и старики смотрелись гораздо хуже, видимо, всё лучшее доставалось подрастающему поколению. Дети с восторгом набросились на еду, а насытившись, с восхищением стали смотреть на нас, на людей с другого континента. Особенно мальчишкам понравилась Анника. «О, как я их понимаю». Наша суровая Эльфийка преобразилась, стала больше улыбаться и тискать самых маленьких послушников. Растущие без материнской ласки дети буквально таяли в руках этой лесной нимфы. А ребята постарше при виде девушки робко краснели и потупляли взоры, как и учили их в братстве. Ведь путь клирика — это тропа жертвенности под голубым небом Единого. В итоге мы проторчали в приюте до самого утра. Геро с Инганом показывали будущим монахам-воинам свои убийственные приёмы. Анника развлекала малышей, а я тем временем попытался решить проблему продовольствия, вытащил семечки из разных видов фруктов, купленных Кимом, и вырастил во дворе двенадцать плодовых деревьев. Чтобы деревья жили долго и не превратились в труху, после моего отъезда я медленно накачивал ростки энергией, в таком деле спешить было нельзя. Сделал растениям мощную корневую систему, после чего попросил гнома подтянуть из недр побольше плодородной земли, сделав её более плотной, увеличил энергетические каналы, зациклил потоки на плодородность и ограничил рост в высоту, дабы все его ресурсы направлялись на питание плодов. Но без энергетической подпитки дерево долго всё равно не продержалось бы, потому пришлось пожертвовать одним самым маленьким изумрудом, под завязку забитом маной, который был закопан мной в землю. После чего подцепил к нему местные аналоги яблонь, груш и персиков, которые тонкими нитями качали энергию из накопителя, теперь по моим расчётам все двенадцать деревьев будут плодоносить каждую неделю, пока не кончится его заряд или он не разрушится. Но даже так дети будут обеспечены пропитанием примерно на четыре-пять месяцев вне зависимости от погоды и времени года. К счастью, здесь, возле океана, не бывает минусовой температуры, что упростило мне работу. Да, из-за ускоренного обмена веществ растения быстро состарятся и погибнут. «Я маг, а не волшебник», зато временно решится проблема голода. Была мысль просто оставить им изумруд, на вырученные деньги они могли закупиться продовольствием, вот только продать за нормальную цену его не получится — товар не ходовой, а скупщики в лучшем случае потребуют пятидесятипроцентный дисконт. Камушек размером с половину рисовой крупинки стоил недорого. Потому сад был экономически выгоднее, да и мне хотелось попробовать новые разработки по автономному присоединению накопителя к растению. Как говорится, совместил приятное с полезным.
Фрукты можно есть свежими, сушить, продавать или обменивать на что-то другое, делать из них компот. И теперь голодная смерть ребятишкам не грозит. Был у моего творения и недостаток, по окончании срока службы мини-сада, земля вокруг придёт в негодность и что-то вырастить на ней уже не получится, если не вмешается адепт земли, разумеется. Да и поливать деревья нужно несколько раз в день, но с этим, думаю, проблем быть не должно. Обо всём этом я рассказал опешившим клирикам, которые видели подобные манипуляции впервые в жизни. Закончить мне удалось ранним утром, когда вся ребятня спала без задних ног. Анника поцеловала на прощание двоих самых маленьких пацанят, мило сопящих в деревянных кроватках с открытыми ртами, после чего с глазами на мокром месте резко встала и пошла прочь. Никто не сказал ей ни слова, ведь все всё прекрасно понимали. Даже смотреть на то, как сироты тянутся к девушке, было больно, особенно когда один из малышей сказал ей, что она такая же красивая, как и его мама, хотя не факт, что ребёнок вообще помнил, как выглядела та, что его родила. В общем, сердце разрывалось при виде подобных картин, а потому мы возвращались во временные апартаменты, предоставленные Кимом, молча, каждый думая о своём. Хотя всё, что могли в нашем положении, мы для этих детей сделали. С такой мыслью, я вернулся из воспоминаний обратно в нашу реальность, где уже третий день мозолил свою пятую точку в седле. Ведь Формус наш отряд покинул через день после встречи с сиротами, на прощание, пока мы договаривались о покупке лошадей, Анника снова заглянула к ребятне, о чём она с ними говорила, я, к сожалению, не увидел. Но именно тогда я понял, что из эльфийки получится прекрасная мать, которая душу отдаст за своих детей. И почему-то девушка мне стала ещё более дорога, чем прежде.
Природа на Магнатерре не особо отличалась от той, что была на Патриаме, в глаза бросилось несколько незнакомых растений, больших различий я не увидел. Дороги были неплохого качества, явно трудились маги земли, потому как грунт не превращался в грязь в дождливую погоду. Днём тракты были достаточно многолюдны, по пути можно было встретить представителя любого сословия, от нищих крестьян, везущих домашнюю птицу на ближайший рынок в какой-нибудь деревне вдоль дороги, до напыщенных аристократов или суровых воинов. Люди при деньгах одевались тут в яркие одежды, на аристократах преобладал жёлтый и оранжевый цвет, предполагаю — это как-то связано с солнцем или золотом. Воины носили под бронёй вещи преимущественно фиолетового цвета, а на крестьянах были белые и серые цвета с небольшими вкраплениями красных узоров на манжетах и воротниках рубах.
Во время остановок мы, как всегда, тренировались вместе и по отдельности, отрабатывали различные схемы боя на все случаи жизни. Я заметно прибавил, но всё так же отставал от друзей, особенно после того, как гном с эльфийкой к своим навыкам добавили малое благословение. Тем не менее, очень гордился своими результатами, спасибо большое старику Рырку, который прогнал меня через ускоренный курс молодого бойца. Даже Геро, обычно всячески издевавшийся над моими способностями, немного снизил градус критики. Мы отрабатывали схемы боя с магией и без неё, без лишней скромности могу сказать, что получалось красиво. Особенно тогда, когда в дополнение к выпадам мы могли кастовать. В перерывах я дорабатывал свой БКМ-1. Меня категорически не устраивали его дефекты. Эластичность и структура сокращающихся волокон экзокостюма была идеальной, проблема крылась в недоработанной анатомии соединения мышц, что я и пытался решить, уменьшая и увеличивая их размеры, смещая их или увеличивая объём. Очень не хватало грамотного целителя под рукой, потому как с моими познаниями строения человека я тыкал пальцем в небо, пытаясь угадать, что и где нарастить. Единственное, что удалось улучшить, так это самоконтроль и регенерацию костюма — помогли постоянные повторения одного и того же действия, как выяснилось, основных слабых мест было всего восемь. Остальные аварии являлись следствием предыдущих нарушений работы Боевого Костюма Мага. Когда искусственная мышца рвалась в одном месте, например на колене, нагрузка переносилась на другую часть ноги, что наносило травму и спустя какое-то время рвалось уже там, потому как только колено выходило из строя, я обновлял лианы и в месте потенциального урона. Такой подход увеличивал безаварийный срок службы БКМ на несколько минут. Конечно, я пробовал обновлять все критические точки с определённым интервалом, что отнимало время и жрало ману, убивая мои накопители, которые не были вечными. Тем не менее, боевой потенциал значительно прибавился. Во время наших тренировок я накидывал экзокостюм только тогда, когда мы моделировали поединки с применением магии. Ведь постоянное его использование расслабляло мои собственные мышцы, и я банально терял физическую форму, чего не мог себе позволить, ведь как известно: в здоровом теле здоровый дух! Мы подбирались к границе республики, в которой высадились изначально. Впереди нас ждало несколько королевств, в которых уже как год клирики были объявлены врагами и всех, кого заподозрили в связи с ними ждали пытки и смерть. Ким очень подробно проинструктировал нас, мы приблизительно знали, чего опасаться и как обходить острые углы. Конечно, с ассасинскими навыками братства проблему можно было решить за несколько часов, вырезав всех местных королей. Увы, клирики не сражались с людьми, которые не имели связи с инферналами. А то, что придурков-монархов банально одурачили, не делало их прямыми врагами братства. И даже казнь монахов не снимала с последних их обетов защитников человечества. Откровенно говоря, я бы с ними поспорил, ведь соотношение вреда и пользы очевидны, без монахов остановить орды нечисти просто будет некому. Но как объяснил мне Ким, когда я задал ему резонный вопрос ещё будучи в портовом городе, отходящий от заветов братства терял силу, дарованную ему Единым. Хотя как мне кажется, ребята слишком зациклились на праведности и даже не пытались устранить своих врагов среди простых смертных. И вообще подобные мысли клирики считали кощунством. В общем, сами себя загнали в догматическую ловушку и из-за своей упёртости не могут из неё выбраться. Хотя чему удивляться, этих людей с детства учили, что у них только один враг, и они не вмешиваются в дела людей. По мне это закостенелость мышления, хотя, конечно, я не член братства и могу чего-то не понимать. В любом случае, по возвращении домой нужно будет поговорить на эту тему с братом Тиком, судя по всему, подобную тактику демоны применят и на Патриаме, и это лишь вопрос времени. Как бы там ни было, нужно было готовиться к вопросам на границе о том, что мы делаем на их земле, где под возможным присмотром менталиста придётся отвечать на неудобные вопросы о братстве. Благо Ким снабдил нас артефактами, из-за которых проверяющий любой ответ видит как правду. Есть у него и один и недостаток — если нас попросят для настройки теста сказать ложь, то пиши пропало. Хотя и на этот случай была приготовлена легенда, о том, что члены нашего отряда поклялись всегда говорить правду. Подобную чудаковатость можно было списать на то, что мы выходцы с другого континента и у нас это в порядке вещей. Догадаться, что мы не местные, можно было по характерному акценту всеобщего языка и нашей манере говорить. Да и некоторые слова тут, пусть и не сильно, но отличались по значению. Пограничники такие вещи должны видеть и понимать, ведь кого попало на такую работу не берут, к тому же мы тут далеко не первые Патриамцы. Хотя наши земляки в этих краях и были экзотикой, какой-то невероятной редкостью не являлись. Первый пост мы преодолели легко и быстро, подкинув пару монет запаренным стражникам на прохладительные напитки: «Коррупцию никто не отменял». Так мы оказались в королевстве Вицинус. Если бы мне предложили найти десять отличий от соседней республики, то я бы не сумел. Архитектура, дороги и даже мода ничем не отличались от соседской, видимо кто-то кого-то упорно копировал, но вот кто плагиатчик, сказать не могу, ибо не местный. Мы спокойно въезжали в город, и ничего не предвещало беды, ласковое предзакатное солнце вызывало улыбку, повсюду носились детишки, как обычно туда-сюда сновали люди, я расслабленно покачивался в седле, рассматривая эту идеалистическую картину, пока не заехал в ворота городских стен. Вот там-то моё настроение сильно испортилось. Потому как с обратной их стороны глазам предстали десятки деревянных столбов с висящими на них клириками. Членов братства было легко узнать по их разодранным и окровавленным балахонам. Улыбка в миг сползла с моего лица, ставшего очень недовольным. В тот же момент я почувствовал какой-то дискомфорт, но не от увиденного, а от чего-то другого, что не мог объяснить. Ситуацию прояснил Геро, который, не шевеля губами, произнёс:
— На нас смотрят с дэсяток заинтэрэсованных глаз, нэ мэншэ.
И тогда я осознал, что эти гады стражники сообщили куда следует о подозрительной компании, после чего с чистой совестью пошли пропивать взятку. А в городе нас специально ждали в этом месте, дабы посмотреть на реакцию при виде измученных клириков. До приглашения на допрос оставались считанные минуты, и боюсь, что в таком случае артефакты нам уже не помогут. Тогда я сделал то, что не смогу простить себе очень долго, подъехал к одному из висящих членов братства и наотмашь ударил его ладонью по лицу, при этом скорчив максимально пренебрежительную рожу, после чего сплюнул ему под ноги и сказал:
— Мерзкое животное!
Сразу же получил лёгкий упрёк от одного из стражников, охранявших пленников.
— Приговорённых не трогать, они должны дожить до казни.
Я поднял руки в успокаивающем жесте.
— Прошу прощения, уважаемый, не смог сдержаться при виде этой грязи. Твари скверны загрызли много моих товарищей, оказывается, из-за этих уродов. — Я снова плюнул в сторону клирика.
Стражник лишь понимающе кивнул и не стал докапываться до нашей четвёрки.
Я посмотрел на друзей, в лицах которых плескался гнев. И выглядело это так, что они злятся на бедолаг, висящих на деревянных столбах. Но я-то знал, что их ярость направлена на одного охреневшего зелёного мага. Как бы там ни было, в мой спектакль поверили и наблюдение с нас сняли.
Зато в гостинице, как только за нами закрылась дверь в номер, я получил одновременный пинок от Анники, подзатыльник от Геро и неодобрительный взгляд гнома, который почему-то задел меня больше всего.
— Я от тебя такой подлости не ожидала! Скотина ты. — Выругалась Анни.
— Ребят, вы же понимаете, что за нами следили не просто так? И если бы не этот поганый поступок, от которого мне самому хреново, честно, сейчас мы с вами разговаривали бы с местными палачами в каком-нибудь подвале.