- Тихо, девочка, тихо, - раздался старческий, точно надтреснутый голос, - не шевелись.
Это ещё кто? Помощник маньяка? А куда делись мужики с поляны?
Незнакомец тем временем отошёл от меня, разговаривая сам с собой:
- Она умирает, светлые боги, совсем юная, Боден не простит мне.
Здесь ещё кто-то есть? Сознание упрямо цеплялось за действительность, но мысли то и дело прерывались, будто их включали и выключали. Дочка чья-то помирает, слова старика точно обращены не ко мне, я-то живая. Вроде… Руки и ноги не слушались, даже голову оторвать от лежанки нет возможности. Да что со мной?
Додумать над своей горькой долей мне не дали, хлопнула дверь, в лицо резко пахнуло холодом и раздался грубый мужской голос:
- Старик, помоги нашему ярлу, - послышался топот ног, - скидывай девчонку, - сказал вошедший.
- Я здесь хозяин, - голос старика окреп, - кладите своего ярла на пол, не велика птица. Что с ним?
- Не знаю, приложился головой об дерево, мы думали, очнётся, но прошло много времени, а он всё не приходит в себя.
- Ты останься, - распорядился старик, - остальные - вон.
Двери снова открылись и закрылись, отсекая нас от внешнего мира.
- Нам сказали в селении, что ты целитель. Это ярл Астор, может, слыхал о таком?
- Как же, приходилось, - в голосе старика не прозвучало ни уважения, ни подобострастия, - всё-то вам неймётся, всё делите землю, будто не всем нам она принадлежит. Скажи своё имя, я сам пошлю тебе весточку, ярлу ты сейчас без надобности.
- Так, не мы распрю начали, - словно оправдываясь, ответил мужчина, - щенки подлого Вигго напали на владения конунга. Сореном меня зовут, наш лагерь у опушки, там найдёшь меня.
- А-а-а, всё одно. Шум, драки, убийства и более ничего. Уходи, ярлу покой нужен, как и девочке.
- Кто она?
Тень накрыла моё лицо, мужчина склонился поближе, разглядывая меня.
- Не твоё дело, - грубо ответил старик, - уходи, берсерк, таким как ты не место в моём доме, безумец Бьорнмира.
Мужчина промолчал, только тяжёлая поступь удалилась, дверь снова хлопнула и наступила блаженная тишина. Старик оживился, подскочил к ярлу, лежащему на полу, я слышала, как он вертел его осматривая.
- Чего такому медведю станется, - проворчал дед, - а вот Кристе ты, благородный Астор поможешь, не всё вам кровь проливать, поделишься с девочкой своей жизнью, - старик захохотал, его смех осколками рассыпался по дому.
Я мучительно старалась вспомнить, где уже слышала знакомое имя. Так это же тот мужик, что чуть не зашиб меня под сосной! Ох, ярмарка безумия продолжается… Где я?!
Старик возился неподалёку, бормоча под нос, потом подошёл ко мне, пальцем на лбу начертил что-то непонятной смесью, затих, только шелестели полы его одежды. Я снова попыталась открыть глаза, но веки будто склеили, тут надо мной раздался голос деда, он напевно проговаривал непонятные слова. Во лбу зажгло, огонь переместился ниже к основанию черепа, стёк по позвоночнику, и в груди всё полыхнуло, тело моё выгнуло дугой, рот распахнулся в беззвучном крике, глаза раскрылись, полные слёз боли, но я ничего не видела, кроме разноцветных пятен. Казалось, пламя пожирает моё тело, клетку за клеткой. Мышцы напряглись до предела, позвоночник выгнулся в диком спазме, боль оглушила, и снова я устремилась навстречу чёрной бездне желанного забытья.
***
Ярл Астор сидел на полу, хмуро разглядывая бедную избушку целителя:
- Ты меня спас?
Старик мелко закивал:
- Я, люди зовут меня Стигом, много лет живу в этом лесу.
- Не слыхал, - Астор опустил голову на руки, - до сих пор всё плывёт перед глазами.
- А путь ко мне боги сами подскажут, коль надобность в том будет, - старик поставил на огонь горшок, откуда торчали сухие ветки трав, - ступай, ярл, воины ждут тебя.
Мужчина тяжело поднялся, опираясь на лавку, где лежала совсем юная девушка, до подбородка прикрытая старым одеялом.