- Ну и гад же ты, - шквал эмоций выплеснулся и затих, я плюхнулась на скамью, - у меня была своя жизнь.
- Брось, видел я ту жизнь. Работа до седьмого пота, пустые вечера, отношения, которые принесут только разочарование и боль. И в старости: одиночество, болезни, сожаление об упущенном. Ты такой судьбы хотела?
- Н-нет, - чтобы не перенесла здесь, лучше, чем прозябать на Земле, как сотни тысяч других, - расскажи мне всё толком, как я могла помешать твоему брату, не понимаю?
- Ты должна была отвлечь Астора, влюбить его в себя. Ярл эдакий «шплинт», который может утянуть за собой этот мир в хаос. Война с Вигго должна была пробудить его способности берсерка, в бойне погряз бы сначала Скейдланд, эрили обратились ко злу, ожили самые мрачные легенды: драуги, грилы-каннибалы, за этой страной падёт Ландветтир, а за ним…
- и весь мир… Астору же пришлось ехать на Костяной хребет, – продолжила мысль.
- Именно, а там, пережив смерть, видя мучения своих друзей. Он стал иным. И я тоже. Любовь настигла не Астора, а меня.
- Почему ты не ожил вместе с Рагнаром и Сореном?
- Видишь ли, восстановить человеческое тело не так-то просто, особенно когда проживёшь в нём достаточно долго. А ваших друзей поднял мой брат, Бьорнмир. Я же не хотел до поры до времени лезть в его планы, затаился в Тримхольде, не забывая приглядывать за тобой. Думал, если стану держаться особняком, то и чувства мои пройдут. Видишь, - хохотнул он, - даже боги страдают от глупости.
- Я не смогу стать твоей женой, - с грустью сказала ему.
- Почему? Боишься меня?
- Кай! Ты бог! А я? Умру лет через тридцать, а до этого стану старой и страшной, сам бросишь меня.
Кай рассмеялся, придвинув меня к себе:
- Криста, во-первых, эрили живут гораздо дольше людей, во-вторых, бог я или нет? Сам могу продлить твои года и молодость. Вечную жизнь не обещаю, но надоесть успею. Это мне однажды придётся привыкать к вечности без тебя, - в его голосе прорезалась тоска.
Я обняла Кая, прижавшись всем телом, слушая, как бьётся сердце:
- Непросто быть всемогущим и вечным?
- Хм, дай подумать, - потёр подбородок Кай, ухмыльнувшись и сильней прижал меня к себе, - если есть с кем разделить хоть часть своей жизни, всё не так уж плохо. Криста?
Я отняла голову от груди, посмотрела в его глаза.
- Будь моей женой?
- Я согласна.
***
Я проснулась оттого, что земля слегка подрагивала, но не от землетрясения, а от огромного выброса силы, который и разбудил меня. Завернувшись в одеяло, выскользнула из дома. Кто-то колдовал ближе к горам, возле утёса. Мы с Каем уже перебрались в свой пока недостроенный дом, который и находился в конце долины. Здесь объявился ещё один эриль? Вернувшись в комнату, быстро оделась и поспешила, пока чувствовала, откуда исходит поток силы. И не ошиблась. Утёс был окутан клубами пыли и каменного крошева, а возле него стояло существо… Трудно описать, кого я увидела. Человеческий силуэт возвышался надо мной метра на три, словно плащом, окутанный светящимся коконом энергии. Я замерла, не в силах сбежать или подойти ближе, хотя «божественные встречи» ничем хорошим для меня не заканчивались.
Камни утёса двигались точно живые, складывались в какой-то гигантский пазл, мне лишь осталось зачарованно смотреть на чудо. Но что за существо устроило странный «перформанс»?
- Криста? – голос звучал будто повсюду, глубокий и такой родной.
- Кай? – страх отступил, оставив лишь любопытство.
- Хотел сделать сюрприз, - свет померк и передо мной появился привычный облик любимого, - нам же надо где-то жениться, - усмехнулся он.
Я в недоумении посмотрела на мужчину.
- Криста, брось, вспомни здешние обычаи. Где проводят свадьбу?
- На капище, - охнула я, - совсем вылетело из головы, - так это?..
- Совершенно верно, - пыль рассеялась и передо мной предстал вырезанный в скале облик верховного бога, Олдарда, - подожди ещё немного, - свет снова окутал внезапно выросшую фигуру Кая.
Из земли под утёсом показался росток, он поднимался на глазах, набирал силу, тянул к небу листочки. Дерево всё росло и росло, молодой дубок достиг вершины утёса и раздался вширь; скоро макушка его уже виднелась над ликом бога. Свет померк, и Кай отошёл от своего творения, придирчиво разглядывая, что получилось.