Она была… страшной: кривые зубы, поломанным штакетником торчавшие из-под нижней губы, серая рыхлая кожа, распухший нос картошкой, редкие волосы, прикрытые богато вышитым платком. Молодая женщина мучительно покраснела, едва переставляя ноги и вцепившись в брата, так что побелели костяшки пальцев.
Я наблюдала за ней. Мне болезни всегда виделись словно поломка. Всё равно, что у машины оторвать колесо и прилепить на лобовое стекло, эдакая, «неправильность конструкции». Вот и сейчас передо мной была «поломанная».
Вигго подошёл ближе, приняв руку Рунгерд, стараясь не глядеть на невесту. Вид его был мрачен.
Я дёрнула Сорена за рукав, тан недоумённо обернулся.
- Можно мне поговорить с Рунгерд? – шепнула ему.
- Сейчас не время, Криста, - ещё больше удивился мужчина.
- Всего одну минуту, это важно.
Сорен кивнул и вышел вперёд:
- Стейнвульф, с нами приехала Криста, знаменитый мастер рун Скейдланда, она просит твою сестру уделить ей минуту внимания.
Конунг глянул озадаченно на меня, но кивнул. Женщина боязливо топталась на месте. Подошла к ней и сняла морок с лица:
- Мне кажется, я могу тебе помочь.
Услышав эти слова, Рунгерд сама утащила меня к невысокой дверце, за которой скрывались чьи-то покои.
- Ты эриль! – женщина захлопнула дверь, обернувшись ко мне, - но брат приглашал сюда многих, никто не смог помочь.
- Но ты ведь ничем не рискуешь, - улыбнулась ей в ответ.
- Верно, - кивнула Рунгерд, - почему не вылечишь себя?
- Мне эти отметины подарили боги, от такого не избавиться, - развела руками, - присядь, - я провела её к лавке под окном.
Осмотрела лицо, ощущение, будто его кто-то сильно сжал, поломав кости.
- Что с тобой произошло?
- Я упросила матушку показать мне рынок Тримхольда, - глаза женщины затуманило воспоминанием, - потерялась в толпе, куда-то делись служанки, а потом передо мной возник человек, весь в чёрном. Он схватил меня за подбородок костлявыми пальцами, стало так больно. Очнулась я уже дома, - плечи Рунгерд поникли.
Эге, да наш эриль отметился и здесь. Я не сомневалась, что виновник болезни сына кузнеца, сестры конунга и мастер рун, который поднял драугов – один и тот же тип. Эрили сами по себе редкость, а чёрные и подавно.
Руки мои окутал уже привычный ореол. Перед глазами поплыло, и я увидела тёмную паутину, будто приросшую к лицу Рунгерд. Потихоньку вытаскивала нить за нитью из-под кожи, выправляла кости. Женщина терпела, хотя я понимала, как ей сейчас больно. Лишь слезинка скатилась по щеке невесты, да дыхание сбилось.
Не знаю, сколько прошло времени, лоб привычно покрылся испариной, руки подрагивали, но Рунгерд преобразилась.
- Твоё лицо будет меняться несколько дней, я исправила всё, но болезнь застарелая.
Сестра конунга рванула к маленькому зеркалу, едва не сбив меня с ног, схватила его ладонями, вглядываясь в отражение. Пока мне удалось поправить цвет лица и выровнять более-менее зубы, но руны ещё работали, Рунгерд вновь станет красивой.
- Чудо, - шептала женщина, не веря глазам, - как тебе удалось? Родители, а потом брат приглашали к нам всех лекарей и эрилей, которых только получилось отыскать.
Я лишь пожала плечами:
- Может, всё дело в искреннем желании?
В дверь тихо постучали, намекая, что аудиенцию пора заканчивать. Рунгерд поднялась, расправив плечи, на глазах преобразившись. Она вышла в зал, и разговоры смолкли. Стейнвульф громко икнул, подавившись элем.
- Сестра? – конунг с какой-то опаской приблизился, взяв женщину за руку.
Лицо Вигго просияло, он с благодарностью посмотрел на меня, улыбнулся и кивнул, приблизившись к невесте: