— А это уже наше дело. Ты прикажи баню построить. И чтобы каждый человек в эту баню сходил. Вот тогда мы распознаем. Тот, кто Шахмару видел, телом должен быть пятнист.
Приказал падишах — баню построили, истопили как следует. Когда всё приготовили, стал падишах приглашать людей в бесплатную баню. Ну, пошёл народ. Бесплатно-то каждый готов попариться. Тех, кто в баню сходил, записывают поимённо. Потом и принуждать стали, ходят, спрашивают: «А ты в бане был?» Если нет — ступай, мол, и не сопротивляйся. Поймали и того бедняка, который Шахмару видел. Спросили у него:
— Был ты в бане или нет ещё?
Он говорит:
— Был.
Посмотрели по записи, говорят:
— Как тебя зовут?
Он говорит:
— Так-то.
Ищут теперь его имя по книжке. Нету. И потащили в баню силком. Разделся он теперь. Телом пятнист — дальше некуда, полосат весь и чёрно-бел. Распознали его, конечно, знахари, но спрашивают:
— Отчего у тебя тело такое странное?
Он говорит:
— Это у меня с детства так.
Знахарь говорит:
— Нет, это у тебя не с детства. Ты змеиного падишаха видал, Шахмару, оттого и телом пятнист.
— Не только змеиного падишаха, но и простую змею никогда не видал, — говорит бедняк. Обманывает, конечно, потому как не хочется ему змеиного падишаха губить.
За обман падишах его в тюрьму посадил. Три дня просидел он там без еды, и каждый день допытывались:
— Ты, — говорят, — лучше скажи, если видал.
Нет, не говорит бедняк. Ну, выпустили его из тюрьмы. Знахарь говорит:
— Надо ему иголки в тело втыкать, да по одной, тогда скажет.
Притащили бедняка. Воткнули иголку. Закричал бедняк дурным голосом. Ещё одну иглу воткнули. И закричал он тогда пуще прежнего. Но опять не сознаётся. Только воткнули в него третью иглу — не выдержал:
— Видел, — говорит.
— Почему не сознавался? — говорит знахарь.
— Сколько времени протянул, давно бы так! Где видел?
Тот говорит:
— Прошуршал в лесу, откуда же мне знать было, что это змеиный падишах…
Знахарь расспрашивает дотошно:
— В каком лесу, где именно?
Тот говорит:
— Не знаю, давно это было, теперь уже и не припомню.