Джигит в ответ:
— Нет у меня рук, которые я отпустил бы, куда ты — туда и я. Так споря, доехали они до моря.
Пегий жеребец:
— Теперь, джигит, отпусти руки. Счастливо отделался ты, но от моря не спасёшься. Водой забьёт рот, ноздри, тут тебе и конец. Я же переплыву на тот берег.
Джигит:
— Не расстанусь с тобой. Куда ты, туда и я. Если забьёт мне водой рот и ноздри, то же самое и с тобой случится. Погибнуть, так вместе.
Разгневанный конь понёс джигита в море.
Три дня, три ночи плыли они и приплыли к другому берегу. Конь нырнул и стал мотать седока из стороны в сторону, но юноша жив остался.
Поехали посуху и доехали до леса. Лес густой, такой густой, что и птице не пролететь.
Пегий жеребец в шестьдесят обхватов обратился к седоку:
— Видишь, какая чащоба. Я стану продираться через нее. Отпусти руки, пока цел, раздерут тебя ветки-сучья, только руки останутся, которыми ты ухватился за мою гриву.
Джигит:
— Не отпущу рук, лучше умру. Где меня разорвёт, там и ты цел не сохранишься.
Разгневанный пегий жеребец понёс его через лес, стал бить о деревья, но джигит жив остался.
Через три дня, три ночи вышли они, наконец, из леса. Долго ли ехали, нет ли, но вот доехали до высокой скалы. Пегий жеребец:
— Ну, теперь отпусти руки, останься на этом месте.
Джигит:
— Умру, а рук не отпущу.
Разгневанный пегий жеребец понёс его, ударяя о камни. Через три дня, три ночи выехали они на равнину. Пегий жеребец:
— Многое ты, юноша, повидал. Эти воды, огни, горы, камни, — всё это поставлено для того, чтобы никто не проник во владения дивов. Теперь ты избавился от страшного, садись на меня верхом, я повезу тебя, куда надо.
И пегий жеребец мчался три дня, три ночи. Потом остановился у песчаной горы и произнёс:
— О мой друг и спутник, я выполнил свой долг. Дальше мне нельзя идти. Слезай и перевали через эту песчаную гору. За этой горой — гора Каф{84}. На той стороне горы Каф находятся коварные дивы, кровожадные львы, аждахи. Если сумеешь перейти на ту сторону, найдёшь там свою матушку.
Слез джигит с коня, поблагодарил и остался стоять у подножия горы. Жеребец в шестьдесят обхватов отправился своей дорогой.
Сын падишаха подкрепился немного и стал взбираться на гору. Не успел пройти несколько шагов, как песок под ногами осыпался, вниз потащило. Сколько ни старался взобраться, песок всё осыпался. Устал джигит, выбился из сил, вспомнил матушку свою, закручинился, заплакал. Вдруг увидел он, как с неба падает тёмное облачко. Испугался. Облачко всё ниже и ниже. Когда уже совсем низко опустилось, юноша заметил, что это не облачко, а птица. Птица покружилась и села рядом:
— О джигит, садись на меня. Я унесу тебя в одно место, — молвила она.
Сын падишаха не знал, как ему поступить: «Сядешь — погубит, и не сядешь — погубит», — и, доверив себя воле всевышнего, сел на спину птицы. Птица в тот же миг поднялась в бескрайнюю высь. Оробел сын падишаха.
Птица спросила:
— О джигит, испугался?
— Да, боязно.
Птица: