— У моего друга жена родила, и ходила я в деревню младенцу имя дать.
— Кого бог дал — сына или дочь?
— Сын родился.
— И как же ты назвала его?
— Початочек!
— Ну, а мне гостинцев ты не принесла?
— Не было на столе ничего такого жирного, что бы тебе понравилось.
— Э-эх, — вздыхает Медведь. — Ты, конечно, сыта, а мне-то каково?
Идёт тогда Лиса и поблизости да по окрестности собирает объедки всякие и Медведю несёт. А что Медведю остаётся делать — грызёт бедняга.
В один прекрасный день встаёт Лиса с первыми петухами и на цыпочках выбирается на волю. И в этот раз направилась прямёхонько к мёду-маслу, нализалась досыта и к вечеру домой пришла.
— Здравствуй, друг Медведь, здоров ли был?
— Неможется… А ты сама где ходила божий день?
— В гостях была, — отвечает Лиса.
— У кого?
— У друга моего жена родила, и я ходила в деревню младенцу имя дать.
— Ай-яй, везёт же тебе… А что ж меня с собою не взяла?
— Они ведь меня пригласили! Как же ты придёшь незваным гостем?
— Хорошо, что ли, потчевали-то?
— Очень славно, угощали сладко.
— А кого же бог дал, сына или дочь?
— Сын родился.
— И как назвали?
— Середка.
— Славное имя. Вот только жаль, что ничегошеньки ты не принесла.
— Да как же так можно? Полон дом гостей, и детей у них много…
Сказав так, Лиса улеглась и заснула. А Медведь голодный, живот пустой, как барабан. Лиса отдохнула часок-другой, затем собрала поблизости да по окрестности всякие отбросы да огрызки. А что Медведю остаётся делать, сам-то хворый, и тому доволен.
Через неделю-другую Лиса опять с утра пропала, мёд с маслом долизала, домой вернулась.
— Где была?
— В гостях.
— У кого?