— Да вот, так-то и так-то, трое джигитов обещались прибыть за моими сестрами.
И вот появляются эти трое. Схватили трое юношей дом за три угла, подняли и унесли оттуда всех трёх девушек. Прошло некоторое время, и сын падишаха сказал:
— Придётся мне пойти искать своих сестёр.
Отправляется он в то место, где заблудился. Ходил он по лесу, ходил и набрёл на землянку. Зашёл он в ту землянку и видит: лежит старуха, нижними зубами в потолок упёрлась, а верхними — в половицы.
— Айда, айда, сват, оказывается, пожаловал, — встретила старуха сына падишаха.
Старуха, оказывается, была матерью тех джигитов, дивов. Три дня ухаживала она за гостем.
— Я пришёл повидать своих сестёр, — сказал сын падишаха.
— Сестры твои у моих сыновей, — ответила старуха, — сейчас я покажу тебе дорогу. Вот, сват, отсюда иди по этой тропинке, покуда не дойдёшь до землянки.
Пошёл сын падищаха по указанной тропинке, вошёл в землянку и увидел плачущую старшую сестру. Обняла сестра брата, спрашивает:
— Как ты, братишка, нашёл меня?
Пока разговаривали, по лесу шум пошёл, кто-то приближается.
— Эх, энем, — говорит сестра, — куда тебя спрятать, твой зять — трёхголовый див.
Превратила она брата в иголку и воткнула в подушку. Научилась за это время колдовать. Вернулся див и спрашивает:
— Где мой шурин?
— Как же ему тут быть? Ты каждый день облетаешь мир трижды, а к моему отцу не изволишь заходить. Как же шурин отыщет тебя?
— Он ночевал у моей матушки три дня, — отвечает див, — потому и знаю.
— Он ведь испугается, увидев тебя в таком виде. Ты уж обернись пригожим молодцем.
Превратился див в пригожего молодца. Три дня гостил у них брат девушки.
— Ну, теперь бы повидать и другую сестру, — говорит.
— Вот, даю я тебе кисет, — сказал ему зять, — когда туго придётся, развяжешь его. А так не заглядывай.
— Ладно. И у второй сестры с зятем три дня гостил брат, и этот зять даёт ему в дорогу кисет. И на третий раз та же самая история. У третьей сестры собрались дивы, разговаривают.
— В таком-то городе есть красавица дочь падишаха. Никто, говорят, не выдерживает, падают при виде её красоты. Говорят, кто устоит, за того она замуж выйдет.
Сын падишаха думает: «Будь что будет, всё равно надо полюбоваться на эту красавицу». Отправляется по указанному зятьями пути. По пути заходит заночевать к одной старушке.
— Бабушка, — спрашивает, — что здесь произошло, почему чёрный флаг вывесили? Какое горе?
Старушка отвечает:
— Приезжают смотреть падишахскую дочку. Как войдут, так и падают в беспамятстве. А их тем временем в подвал запирают. Сколько приходило сыновей падишахов, генералов и все падают в обморок.
Сын падишаха встаёт утром в восемь часов, идёт ко дворцу, даёт заявку, дескать, так и так, пришёл посмотреть. Девушка выходит оттуда на балкон. Сын падишаха, лишившись чувств, падает. Его уволокли и бросили в подвал. Когда он пришёл в себя, встал и осмотрелся, то увидел, что все кругом сидят, горюют, опёршись о подбородок. Он тоже закручинился, а потом спохватился: стой-ка, развяжу один из кисетов, подаренных зятьями. Развязал — и тут перед ним накрытый стол, а на нём яства и напитки разные, такие, что падишахской дочери и во сне не снились. Сидят невольники, пируют, и в это время им приносят еду. Служанка подсаживается к ним. Само собой, долго сидит в такой весёлой компании. Падишахская дочь начинает бранить её, почему, мол, задержалась.
— Постой-ка, апа, дай молвить слово. Там есть один джигит, стоит ему развязать кисет, и на столе появляются кушанья, какие душа пожелает. А завяжет — и всё обратно в кисет скрывается.
Выслушав такие речи, падишахская дочь велит позвать к себе того джигита. Обращается к нему:
— Джигит, у тебя, говорят, имеется такой диковинный кисет. Не дашь ли ты мне его?