— Ладно, улым, ладно, — и вышел посмотреть на свой скот.
И опять не верит своим глазам: скот весь опух от еды и еле дышит. У старика опять всё внутри дрогнуло. Зайдя домой, он хотел обо всём расспросить джигита, но тот уже спал мертвецким сном.
Встав рано утром, джигит съел три четверти быка, не оставив ни кусочка, вывел скот и повёл на ту же самую поляну. Животные стали есть зелёную траву, а насытившись, собрались на одном месте и легли. Джигит тоже хотел немного вздремнуть, прилёг и сразу уснул. В это время, сверкая молниями, сотрясая землю, изрыгая огонь, спустился див и ударил джигита палицей по голове. В этот раз джигит ушёл в землю только по щиколотки. Затем выскочил из земли и как ударит дива! Див ушёл в землю по пояс. Вскочил он на ноги и, изрыгая пламя, сказал:
— Назавтра уж я не оставлю твою голову целой, — и улетел туда, откуда прилетел.
Скотина опять начала щипать траву, и когда насытилась, они потихоньку двинулись домой. И джигит медленно побрёл за ними, пригнал скот и закрыв в абзар, вошёл в дом:
— Бабай, назавтра уж приготовь мне целого быка, и от этого у меня прибавится сил, — сказал.
— Ладно, улым, ладно, — сказал старик и опять пошёл посмотреть на свой скот.
И опять он не верит своим глазам: скотина пыхтит от переедания. Старик всерьёз забеспокоился. И подумал: «Этот джигит, видимо, хочет лишить меня и скота и жизни. Он, видимо, губит луг дива, он ещё молод, не знает, что за это всё див может пустить по ветру наш прах». Думал старик, думал, лёг и уснул.
Рано утром джигит встал задолго до старика, съел целого быка, не оставив ни кусочка, и повёл скот обычным путём. Старик страшно расстроился и решил: «Подожди-ка, пойду-ка я посмотрю, где он пасёт мой скот», — и пошёл. Ходил он, ходил по пашне и не нашёл своей скотины. Когда он дошёл до поляны дива, не верит своим глазам: скот уж насытился и с удовольствием лежит и отдыхает. И джигит спит беспробудным сном. После этого старик, перепуганный, еле дыша, спрятался в густом кустарнике, желая узнать, что же произойдёт. Вдруг, сотрясая небо и землю, поднимая пыль и бурю, сгибая верхушки деревьев и изрыгая пламя из пасти, спустился див. Видя всё это, старик обомлел и начал читать молитвы, которые знал. Недолго мешкая, див со всей силы ударил палицей джигита по голове. Старик подумал было, что прах джигита рассеялся по ветру, но видит, что джигит и не шевельнулся. Джигит даже не вздрогнул, а у дива на лбу выступила холодная испарина, ибо он очень испугался. После этого джигит взял палицу, взмахнул ею и со всей силы ударил дива по голове, да так, что див весь ушёл глубоко в землю и вовсе исчез. Старик, который стоял и дрожал, думая, что вот-вот пропадёт, увидел всё это, выбежал из кустов, подбежал к джигиту, обнял его и начал плакать:
— Этот див не давал житья ещё моим отцам и дедам, не давал и мне житья, спасибо тебе, сынок, ты спас меня от преследования этого заклятого врага, проси, что хочешь, отдам всё, что есть у меня и провожу тебя до дома, — рыдал старик и ушёл к себе домой.
Когда животные насытились вдоволь, когда вспухли их животы от обилия корма и когда джигит отдохнул, привёл он стадо, закрыл его в абзаре и вошёл в дом:
— Бабай, я хочу поработать у тебя до окончания срока, — сказал он.
Очень обрадовавшись, старик ответил:
— Ладно, ладно, будет очень хорошо.
После этого, когда истекло семь лет, старик отдал этому джигиту две пары быков, запряг их в две арбы, нагрузил очень много добра, показал джигиту дорогу и проводил его домой.
Вот идёт джигит по дороге, указанной стариком, идёт день, идёт два. Это, оказывается, совсем не знакомая, никогда ранее не виданная им дорога. И однажды на заре он увидел себя на пашне соседнего аула. Остановил он быков там, думал-думал и после короткого отдыха потихоньку отправился в соседний аул.
В этом ауле жил, говорят, очень справедливый старик, самый справедливый из всех справедливых. Пошёл джигит прямо к воротам старика, остановился и спрашивает у него:
— Бабай, я — путник, нельзя ли у вас переночевать одну ночь?
Старик ему отвечает:
— Ладно, балам, переночуешь уж.
После этого пошёл джигит к старику ночевать. Когда утром встали, попили, поели, джигит говорит старику:
— Бабай, мне надо здесь поблизости кое-что сделать, нельзя ли оставить у тебя моих быков, телеги, мои вещи?
Старик ему в ответ сказал:
— Ладно, балам, пусть остаются, пока ты не придёшь, не потеряется ни иголки, ни спички.
К вечеру, перед заходом солнца, надел этот джигит свою старую одежду, повесил на плечи котомку и направился в сторону своей деревни.
Когда джигит подходил к своему аулу, уже стемнело, из маленьких окошек домов сверкали огоньки.
Он прошёл через ворота при въезде в аул, подошёл к обветшавшему, без заборов, ограды, залатанному дому с соломенной крышей и постучал в окно:
— Бабушка, я — путник, припозднился, нельзя ли у вас переночевать, — спрашивает.
Бабушка ему сказала:
— Ладно, сынок, ночуй.